Баронства, занимающиеся чеканкой монет, не допускали конкуренции.
— А стал бы он работать за будущий урожай, если бы ему не надо было легализовать капитал, — вещал тем временем профессор. — Следующей зимой, а то и осенью, он продаст зерно, где-нибудь на юге. А за сколько, никто и не спросит. Вот вам и легализация капитала. Полные карманы серебра и вполне легально. Если кто и спросит — откуда, мол фальшивое серебро. Да, зерно продал и получил. Ничего, мол, не знаю, серебро там за зерно получил.
— Ай да Паша! — повторил он вслед за Ведуном. — Ай, да сукин сын.
— Я вам вот ещё что скажу, — улыбнулся торжествующе профессор. — Это месторождение где-то здесь, поблизости.
— Так это, как раз, понятно, — с усмешкой заметил Ведун. — Это даже мне ясно. Стал бы он удаляться далеко от своего сокровища. Потому и зимует здесь, на границе с ящерами.
— А давно ли он появился в этих краях? — обратился он к Голове.
— Да почитай, что и одновременно с ними будет, — откликнулся необычно задумчивый Голова. Взгляд, брошенный им в их сторону не предвещал ничего хорошего. — Но это только в нашем городе. А так, он лет уж несколько в этих краях ошивается. Его здесь по Левобережью многие хорошо знают.
— И был то он, по началу, совершено один. А потом, как-то незаметно так, быстро людьми оброс. Пару раз по весне появился с каким-то мелким товаром и пропал, до конца этой осени. А осенью, появился уже на двух лодьях, да с командой, человек в пятьдесят. Да вы их всех видели у себя на корчёвке.
— И всё-таки, не совсем понятно, — опять вернулся к теме Голова. — Зачем ему с зерном связываться.
— Ну, это то, как раз, просто, — ответил задумчивый Ведун. — Даже мне, незнакомому с этим вашим атаманом это понятно. Серебро имеет свойство быстро кончаться, а тут у него, практически неисчерпаемый источник собственного финансирования. Вопрос только в легализации капитала, чтоб ни у кого вопросов не возникало и тем самым, чтоб не привлечь к себе лишнего внимания. Чтоб потом никто бы на его серебряную шахту не вышел.
— А он так и добывал бы себе руду помаленьку. Плавил бы серебро, да чеканил фальшивую монету. А там, можно где-нибудь и обосноваться, на постоянное местожительство. Ведь кончится же когда-нибудь эта его серебряная жила.
— А я бы не стал на это рассчитывать, — возразил профессор. — Некоторые месторождения, у нас на Земле, разрабатывались и разрабатываются веками.
— А меня вот что интересует, — задумчиво проговорил профессор. — Почему он, имея под рукой пятьдесят хорошо вооружённых бойцов, далеко не худшего качества, не устроит себе крепости на своём руднике. Почему прервался на зиму и не добывает руду. Под землёй то всё одно одинаковая температура, кайли себе помаленьку руду, плавь серебро. Почему он вернулся в город, на зимовку. Может он и зерно не для того сейчас зарабатывает, чтобы потом продать, а планирует использовать его как резерв для будущего поселения? Где-нибудь в дальнем баронстве?
— Опана! — покрутил головой Сидор. — А ведь может и так быть. И зерно ему совсем не обязательно продавать. Скажет просто, что, мол, продал, а там кто его, опять же, проверять будет. Действительно, чего ему бросать такой лакомый кусок — серебряную шахту. Её же, действительно, можно разрабатывать веками, летом и зимой. Почему же он здесь торчит, а не серебро у себя на месте плавит.
— Как минимум по двум причинам, — ответил Ведун. — Во-первых, он не уверен в своих бойцах. По крайней мере, во всех. Пятьдесят человек, это, всё-таки много, могут и проболтаться или даже предать. Во-вторых, опасность со стороны ящеров и амазонок. Такой куш — никто из них не упустит. Особенно если это где-то рядом с их землями, или вообще на их территории. И как только их вычислят, то за его жизнь, я не дам и медяшки. Поймают и заставят сказать, где он его добыл, да сколько его там есть. Выложит всё, как миленький. Вы уж мне поверьте, как пытают ящеры или амазонки, я великолепно знаю. Видывал результаты их труда.
— И потом…, надо что-то есть. А для этого нужно сообщение с людскими территориями. И если шахта на землях ящеров… то это след, который со временем неизбежно приведёт к шахте, как только о ней станет известно. То…, всё понятно.
— Так что…, - задумался на секунду он. — Найти легко, отстоять трудно.
— Да…, - задумчиво протянул Сидор, — как в этих краях пытают, и нам довелось насмотреться, — он вспомнил что они видели на землях амазонок.
— Вот вам и объяснение поведения Паши, — продолжил Ведун. — И хочется, и не можется. Да и пятьдесят человек это много для одного отряда, но очень мало для защиты какой-либо территории. Той же шахты, например.