— С учётом того что торговать нам нечем, — тяжело вздохнул Сидор, — пойдёт. Всё равно ведь больше ничего не дашь? — с ехидной понимающей усмешкой посмотрел он на него.
— И этого для вас хватит, — недовольно проворчал Голова. — Тут всего делов то расплавить пару кусочков серебра и отвезти слитки в городское казнохранилище.
— 'Ну-ну, — вмиг насупился Сидор. — Несколько дней работы нахаляву — всего делов то. Ну, профессор! Ну, гад! Ну, погоди! Подсуропил с работёнкой.
— Хотя стоп, — остановил сам себя Сидор. — А не пошли ка они лесом? Надо сначала поговорить с Пашкой. И смотря по тому что он будет говорить — так и поступим'.
Дождавшись когда за гостями закроется входная дверь, Сидор, медленно повернувшись, несколько долгих минут молча рассматривал совершенно невозмутимого профессора. Казалось, тот не замечал внимательный, оценивающий взгляд Сидора, устремлённый на него.
Ни слова не сказав, он встал и молча пошёл на кухню. Погремев там какими-то кастрюлями, очень скоро Сидор вышел оттуда нагруженный большой расписной деревянной миской с высокой горкой мороженного маринованного мяса, большой краюхой хлеба и пучком металлических шампуров под мышкой.
— Пойду, у костра посижу, — буркнул он, не глядя на молча сидящего за столом профессора. За прошедшее время тот так и не сдвинулся с места. — Захотите присоединиться, я на улице, в летней кухоньке под навесом.
Прихватив по пути небольшой кожаный мешок с древесным углём, который обычно постоянно стоял в прихожей, Сидор решительно двинулся на выход. За спиной у него остался профессор, так молча и глядящий ему в спину.
Когда через полчаса профессор вышел во двор, решив присоединиться к Сидору, в воздухе стоял одуряющий запах жаренного пряного мяса.
— Отлично пахнет, — с совершенно невозмутимым видом, профессор устроился за столом напротив сидящего на чурбачке под навесом Сидора.
Аккуратно поставив перед собой полутора литровую бутыль с хреновухой, он со стуком расставил перед ними пару стограммовых стеклянных лафетничков.
— Нравится мне такая посуда, — любовно посмотрел он на них. — Всю жизнь мечтал дома у себя такие иметь, а случилось только здесь, — с сожалением вздохнул профессор.
— Вы зачем Пашу сдали?
Ничего не ответив на вопрос Сидора, профессор молча плеснул по стаканчикам из бутылки.
— Ну, давай по пятьдесят, — поднял он свою рюмку, не отвечая на вопрос.
— Только не говорите мне всю эту хрень про безопасность города и думы о мировых судьбах, борьбе с фальшивомонетчиками и прочую ерунду, которой вы только что забивали нам уши.
— Зачем вы сдали Пашу?
— Он конечно бандит, пират, ушкуйник и прочее, прочее. Но нам-то, лично нам он ничего плохого не сделал. Зачем вы его сдали?
— Надо проверить Ведуна, — профессор ловко опрокинул в себя стопку хреновухи. — По морозу, самое то, — с блаженной улыбкой на лице, профессор выдохнул пар изо рта.
Ловко перехватив с горящего рядом мангала шампур со скворчащим шашлыком, профессор с чувством втянул в себя воздух, наслаждаясь ароматом парящего на морозе горячего пряного мяса, и с явственно слышимым урчанием впился крепкими белыми зубами в шашлык.
Видя что Сидор молча ждёт продолжения, неподвижно сидя напротив, охотно пустился в объяснения.
— Пашу не жаль. Он сам подставился, пусть и неосторожно. Его не сегодня, так завтра всё одно заметут и никакие хитрости ему с твоим зерном не помогут. А вот Ведуна следовало бы проверить. Грех упускать такой случай.
— Следует проверить насколько искренен он в своих обещаниях всячески нам помогать, а заодно и проверим насколько далеко у него простирается власть в нашем городе и сможет ли он нагнуть Голову.
— Сможет — стоит с ним дело иметь. Нет — будем искать другого. Слишком вокруг всё сложно закручивается. Так что, поддержка на таком уровне, нам точно не помешает, иначе местные нас очень скоро съедят. И особенно эта тенденция проявилась после того как мы засветились с жемчугом.
— Должен признать, что идея с демонстративным показом нашего сверх богатства себя не оправдала, — с сожалением констатировал профессор. — Во-первых и богатство то оказалось не больно то уж сверх. А во-вторых, сразу же привлекло к нам излишнее внимание со стороны городской Старшины. И теперь они так и норовят вставить нам палки в колёса. Конкуренты никому не нужны, дорогой ты мой товарищ Сидор, — тяжело вздохнул профессор.