— Вот и следовало бы убедиться — подходит ли на такую роль импровизированной крыши наш Ведун.
— Ты с этим согласен?
— Поддержка — да, уровень — да, съедят — да. Более того. Я, лично я — не Корней, я не вы, я городу не нужен. Таких как я, Димон, Машка здесь тысячи. Если мы завтра отсюда исчезнем — никто этого не заметит.
— Насчёт крыши? — Сидор задумчиво пожал плечами. — Скажем так, в гробу я её видал. Платить бездельнику за то что он только выше сидит и ни хрена не делает — увольте. Пусть отрабатывает. Будет польза — будем думать.
— Во всём же остальном я с вами полностью согласен и во всём поддерживаю.
— Вопрос в другом.
— Почему Пашка?
— Почему ни кто-нибудь другой, кого бы мы так близко не знали? Почему он?
Профессор внимательно посмотрел на Сидора и целую минуту долго молча на него смотрел.
— Потому что другого никого нет, — внешне совершенно равнодушно, профессор пожал плечами. — Не чеканит никто другой здесь фальшивые деньги, — усмехнулся невесело он.
— И потому что только Пашка может решить одну нашу никак не решаемую проблему, — тихо добавил он.
— Какую?
— Лошади! Нам нужны лошади. Много.
— На строящиеся стекольный и железодельный заводы нам нужны лошади. Руду возить и всё такое прочее. Для развития торговых обозов, для создания товариществ по обработке земли — нам нужны лошади. На Ягодном Острове на расчистке горельника без десятка лошадей делать вообще нечего.
— Сам же недавно на это жаловался.
— И сам же насчитал, что прям счас нам надо не менее пары сотен лошадей, а лучше все три.
— А сколько ты за всю долгую зиму смог купить?
— Двенадцать штук мелких горских коротконогих, — поморщился Сидор. — Ростом всего до полутора метров в холке, а то и меньше. Их ещё иногда называют мохноногие, за повышенную шерстистость бабок, — тихо уточнил он. — А крупных лошадей местных пород нам не продают. Или просят такие деньги, что проще удавиться, чем заплатить.
— И единственный плюс этих мохноногих — относительно низкая цена, — мрачно уточнил профессор. — Шесть золотых за голову вместо полтинника. Тоже, в общем-то недёшево.
— И ещё их хорошо использовать как вьючных животных, — хмуро буркнул Сидор. — Хоть маленькая скотинка, а выносливая, навроде осла. Центнер груза на хребте спокойно тащит. Да и подковывать их не надо, копыта крепкие. А любая равнинная лошадка без ковки вмиг охромеет.
— Но в сани не запрячь, в телегу тоже нет — не привычные. Плюс к тому, для таких мелких лошадей, в городе нет ни хомутов, ни упряжи. Всё надо делать с нуля. Платить вдвое, втрое против обычного. За эксклюзив, — Сидор снова недовольно поморщился при этих словах профессора. — В итоге выйдет тот же полтинник на голову, — окончательно добил его профессор. — А в обозе простой местный тяжеловоз потянет до полутора, двух тонн. Эта же — дай бог…
— Да знаю я, — раздражённо перебил его Сидор. — Потому недавно и взял ещё лишь пару десятков, что называется — на пробу. Пойдёт работа, приспособимся — возьму ещё.
— И это всё, чего ты смог добиться за полгода? — с усмешкой уточнил профессор. — Три десятка ослов? Или с тобой тридцать один будет? — ехидно поинтересовался он.
— За четыре месяца, — раздражённо буркнул Сидор.
Он сам прекрасно понимал ничтожность своих полугодовых усилий, и напоминание профессора было неприятно, как и его ехидные сравнения.
Внимательно посмотрев на раздражённого Сидора, профессор негромко заметил:
— Добавь к своим двумстам, что нужно тебе, ещё и интерес Корнея, который чуть ли не каждый день над ухом зудит что ему надо не менее пары тысяч лошадей для выучки курсантов и получишь…
— Стоп, — резко вскинулся Сидор.
— Вот на этот счёт я последнее время уже чётко высказался. Не один раз и исключительно матом. Проблема лошадей для учебного центра это исключительная прерогатива городских властей. Мы им деньги дали, пусть теперь сами вертятся. Хоть слева направо, хоть справа налево. Посолонь, оболонь или как у них тут это называется.
— Крутиться они могут и так, и этак, — тяжело вздохнул профессор, — ничего это не изменит. Отстранившись от решения проблемы мы ничего для себя не добьёмся. Эту проблему они решать не будут и ты сам прекрасно понимаешь почему.
— Дураков за полтинник золотом покупать лошадей для чужого учебного центра нет, — профессор снова раздражённо поморщился. Ему самому надоело в который уже раз ходить по кругу и раз за разом говорить Сидору очевидные вещи. Пора было переходить к сути. — Сам считай. Две тысячи лошадей потянут за собой только прямых, разовых затрат на сто тысяч золотых. А корм? А сбруя? А услуги ветеринара? А тёплые конюшни, наконец-то? Это всё какие же деньги?