— Я кормить своим белым телом ни мошку с комаром, ни ящеров, не собираюсь, если ты ещё это не понял.
— Она права, — поддержал её расстроенный Димон. — Хоть долина и райская, да больно от города далека. Где от ящера скрываться будем? Пол дня, почитай, в дороге. Как бы нам самим на шашлык к ящерам не попасть. Хоть и нет там ничего приличного из земель, а придётся брать. И от городка ездить недалеко, и безопаснее.
— Ну, а ты, что скажешь, — обратился Сидор к Корнею.
— Ну а я что, я как все, — расстроено ответил Коней. — Здесь хорошо. Но добираться….
— А вы что скажете, профессор, — обратился Сидор к молчавшему всю дорогу профессору. — Вы то, что скажете?
— Я, батенька, ничего не скажу. Ибо правов таких не имею. У вас тут своя тусовка, а я так, с боку припёка, — закончил он обречённо, поникнув головой и отвернувшись в сторону.
На вырубке повисло напряжённое молчание. То, о чём как-то никто из них не задумывался, привыкнув считать профессора давно уже своим, давно привычным, чем-то таким обыденным, что обычно и не замечается. Но, оказывается, не всегда всё всем понятно. Есть люди, которым требуется прямое объяснение, прямым текстом. Вот и профессор, как, неприятно для всех оказалось, был одним из таких людей.
— Кхм, — смущённо заговорил Сидор. — Видите ли, профессор, — пафосно начал он. — Простите нас, идиотов. Простите за то, что о том не подумали, что вы натура тонкая, трепетная и требующая особого подхода. Вы для нас давно уже свой, и нам просто в голову не приходило, что вас угнетает "неопределённость" своего положения. Простите нас засранцев ещё раз. И давайте присоединяйтесь к нашей компании. У нас нет жилья, практически нет денег. Перспективы самые неопределённые, — продолжил он, насмешливо указывая на вырубку перед ними, — но вас мы с радостью примем в свою компанию и предлагаем вам разделить всё, что мы имеем, и будем иметь. Радости и горе, счастье и трудности, тяжести и проблемы. Вместе мы многое сможем, так что присоединяйтесь профессор.
— Присоединяйтесь, — поддержала его Маня. — Присоединяйтесь.
— Ну что ж, — радостно потёр сухонькие ручки профессор. — Раз такое дело, то я с вами. А на ваш вопрос, Сидор, я вам вот что отвечу. Хватит мне тут мозги крутить! — заорал весело профессор. — Отвечай, что задумал!
Все аж подпрыгнули от неожиданного вопля, но он как-то разом разрядил возникшее напряжение, и все, с заинтересованным видом, уставились на Сидора.
По ухмылке, появившеёся на его лице сразу стало ясно, что профессор оказался гораздо более наблюдательный, в отличие от всех остальных, и Сидор знал что-то такое, что представляло жизненный интерес.
Предлагаю, для начала, разбить лагерь, — начал Сидор. — А потом продолжим, поговорим. Соваться на ночь глядя, в это болото, охоты нет никакой. Здесь переночуем.
В течение последующего часа, уже в вечерних сумерках, весь коллектив весело носился по вырубке, расчищая место для ночёвки, разводя костёр и сооружая какой никакой загон для лошадей и шалаш для людей. Только когда всё в лагере было устроено, Сидор приступил к изложению своей задумки. Начал он издалека.
— Если вы помните, что говорил староста, то получается, что театрал не успел в городок из-за своего разгильдяйства. Мол, пока перебирался, пока собирался, пока топор искал. Бред какой-то. Можно подумать, что он такой незаменимый и без него в крепости, ну никак, не обошлись бы. И он не мог здесь пересидеть набег? Да ни в жизнь не поверю. Если бы не гать, то болото, практически непроходимо. Скалы вы видели. Мельком, правда, подробнее завтра осмотрим, но первое впечатление — ужас. Можно сидеть на краешке и спокойно поплёвывать вниз. Да сюда ни одна собака не доберётся. Не то, что ящеры.
— А теперь давайте посчитаем. Вот пришёл сигнал: дым от костра и набат. Не заметишь одно, услышишь другое. С этим здесь строго. Время подхода орды от реки — полчаса. Подчёркиваю — полчаса. Тридцать минут. Времени мало. Поэтому то нас сразу, ещё по прибытии, предупредили: "Если не успеваете в крепость — прячьтесь", — даже схроны показали, на всякий случай. А теперь прикиньте время пути отсюда и до городка. Пятнадцать минут — чернолесье; час, полтора — это болото; от болота до просеки — минут пятнадцать, двадцать; по просеке, то бишь по дороге, ну-у, галопом, минут десять — пятнадцать. Итого получаем минимум — полтора часа, максимум — два часа с лишним. И это на лошади. А он был, по словам старосты, на лошади. Так что не складывается.
— Ну и что? — задала вопрос Маня. — Может, он был уже за болотом или, вообще, возле городка? Потому и не успел.