— И где?
— К югу от города. В сорока минутах ходьбы от южных городских ворот. Там где кончаются поля. Справа от старой дороги.
— На месте был?
— Был.
— И что же ты там делал?
— Смотрел.
— И что высмотрел?
— Работы много.
— Ладно, пей своё пиво, а я пошёл, — поднялся уходить Сидор. — Видать сегодня уже никого не будет, поздно уже.
— Люди ещё нужны?
— Нужны.
— Троих берёте?
— Берём.
— Завтра придём?
— Приходи. Заодно на месте и посмотрим, что за народ.
— Смотри. За посмотр, денег не берут.
— Тяжело с тобой говорить.
— Не говори.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
— На следующий день, рано утром на вырубке Сидора ждали Бич с мужиком, подобным ему и примерно одного с ним возраста, молодая женщина, по-видимому, жена одного из них, и подросток. Всё сразу стало ясно — погорельцы.
— Что? — спросил Сидор бича, — ящеры с земли прогнали.
— Амазонки.
— И откуда?
— Отсюда, выше по течению Лонгары будет. Вёрст сто.
— Будете заново отстраиваться?
— Да, но где-нибудь здесь.
— Это где же?
— Где-нибудь здесь.
— И когда?
— Не раньше, чем через год.
— И чего так?
— Денег нет.
— Как нет? Так взяли бы в Совете.
— Не дают.
— Чего так?
— Да вот так. Говорят, старый долг ещё не вернули.
— Что? Много брали?
— Много. Ещё лет пять отдавать. А с этими амазонками, так все десять.
— Чем же отдавать будете, если у вас ничего нет?
— Отработаем.
— А чего к нам пришли. Шли бы в Совет. Отрабатывали бы долг.
— Зима. Работы нет. Работы нет — денег нет. Денег нет — жрать нечего.
— Как нечего? Так есть же общая кухня. Бесплатная.
— Вот сам в ней и жри.
— Что? Плохо кормят.
— Почему? Кормят, как раз, хорошо. Сытно.
— Что? Не хотите в ней есть.
— Вот сам в ней и жри.
— Гордые, значит?
— Гордые.
— Ну значит так, ребята. Теперь по цене. Вы двое, — указал Сидор на мужиков, — как договаривались, по две медяшки на нос, вы двое, — указал он на женщину с подростком, — по одной.
— Так не пойдёт. Или плати всем по два, или сам копай.
— Или как сказал, или до свиданья.
— Хорошо. До начала подлёдного лова поработаем, а там разбежимся.
— Значит, до начала января?
— Значит до начала января.
— А кто-нибудь, кроме тебя, разговаривать будет?
— Нет. Все разговоры только через меня.
— Что так?
— Да вот так.
— Ладно. А звать тебя как?
— Никак.
— А других как?
— Никак.
— Обращаться то как?
— Только через меня. Иначе никак.
— Тогда буду звать тебя Бич Никак.
— Как хочешь, так и зови.
— Тогда принимай инструмент, Бич Никак. Пила двуручная — одна штука, топор большой — две штуки, топор маленький — одна штука, лопаты штыковые — две штуки, лопата совковая — одна штука. Расписка — сдал, принял. Вторая расписка — количество членов артели, время начала работ. Береги, чтоб вопросов потом не было. Инструмент ввернуть в рабочем состоянии. Сломал — заплатил. Цену знаешь.
— Подписал? Хорошо.
— Теперь постановка задачи. Отсюда, — указал Сидор на южный край вырубки и до января. Пни жечь, ямы — закапывать и трамбовать, землю — ровнять. Всё, время пошло.
Оружейник с топорищем.
— Ба-а, — раздался за спиной у Сидора, смутно знакомый ему весёлый голос. — Какие времена, какие люди.
На обернувшегося Сидора смотрело смутно ему знакомое лицо, которое он, как ни пытался, никак не мог вспомнить. Однако особо и вспоминать ему времени не дали.
— Никак не узнаёшь, — усмехнулась физиономия. — Ну да, ведь видались мы буквально пару дней всего, да и то по весне ещё. Почитай полгода уже прошло. Ну, вспоминай, вспоминай, — весело ткнул он железным кулаком в плечо Сидора. — Кузнец я, Игнат Колот. Вы тогда у меня ещё пару копий просили починить, ящеровых.
— А, — вспомнил Сидор, невольно скривившись, — тебя забудешь, как же. Столько содрал тогда, что до сих пор икается.
— Ну а как же без этого, — самодовольно усмехнувшись, заметил кузнец. — Наша работа дорогая, особо ценится. Потому и денег на неё люди не жалеют.
— Ну и каким ветром тебя сюда занесло, — оборвал словоохотливого кузнеца Сидор. — Я вроде бы ничего у тебя не заказывал.
— Да я собственно не к тебе, а за корнями пришёл, — весело отозвался на его замечание кузнец. — Ребята говорят, что здесь пеньков навалом образовалось, можно корневищем на топорище разжиться, а то и древко для короткой сулицы подобрать из корешка какого попрямее. Тут, я смотрю, — окинул он взглядом обширную вырубку, заваленную вывороченными из земли пнями, — выбор весьма велик. Есть что выбрать. Есть.