— Да знаем мы, что заработок здесь будет хороший, — согласился с ним старый их знакомец кузнец, задумчиво запустив пятерню в волосья на затылке, — но и ты согласись, что работы здесь немерено и что 10 % как-то мало будет. Давай, хотя бы, двадцать. Так хоть не обидно будет, что задарма работали.
Заметив что Сидор, переглянувшись с Кондратом отрицательно покачал головой, он с сожалением развёл руками.
— Пятнадцать, не меньше, — сердито бросил Кондрат. — Это не много. Так что давай пятнадцать и по рукам. Гарантирую, что деньги вы быстро получите.
— Давай, — согласился Сидор, — а в выборе и мы, при случае, вам поможем.
Теперь у Сидора работы ещё прибавилось, сократив время его личного труда над участком.
Корней же ещё с вечера, сразу после разговора с кузнецами, ушёл в Райскую Долину, заявив, что пару дней его точно не будет. Пока ещё он доберётся и предупредит Димона, да ещё и вернётся обратно.
— Так что, — заметил Корней, — придётся тебе присматривать за кузнецами самому. Я же потом, всё проконтролирую. Проверю качество выбранного материала.
Вот теперь Сидору и приходилось разрываться. С одной стороны, надо присмотреть за Бичом, чтобы он не напортил чего, а то, узнав, что ему теперь ещё предстоит вырезать куски корней для оружейников, да смотреть, чтобы ничего ценного в этом плане не сожгли, сразу же заворчал, что, мол, прибавка требуется.
Пришлось долго и нудно ругаться с ним ещё и по этому поводу. Кончилось всё тем, что Сидор, устав от постоянных препирательств заявил, что пререкаться с ним он больше не будет.
— Ты, дорогой мой, — уже совершенно устало и равнодушно заметил Сидор, — или должен делать что тебе говорят, и делать хорошо, или немедленно убираться отсюда к ё…ной матери.
— Тебя, сокол ты наш шизокрылый, нанимали с оплатой повремённо, так вот и работай от восхода и до заката. Деньги же в чужом кармане, да ещё к тому же не тобой заработанные, нечего считать. А таких считальщиков, вроде тебя, видел я в одном месте. Куда ты и пойдёшь, если немедленно не приступишь к исполнению своих непосредственных обязанностей.
— Ежели же ты, тварь такая, случайно, — раз наверное в десятый подчёркнул Сидор, сердито сверкая глазами, — совершенно "случайно" повредишь, а то и уничтожишь перспективный образец или заготовку, то я вычту её полную стоимость из зарплаты всей вашей бригады, как уже как бы готового продукта.
Поворчав ещё немного, явно для порядка, Бич угомонился и снова приступил к своей работе. Тяжело вздохнув, Сидор отправился на свой участок, поняв, что первоначальная его мысль работать рядом, а то и вместе с этой артелью, у него куда-то бесследно испарилась и видеть эту компанию во главе с его руководителем, у него больше нет ни малейшего желания.
— "Это же надо так уметь в душу насрать?" — удивлялся, про себя, Сидор. — "А первый раз глянул — приятный мужик, работящий. Может послать его? Куда-нибудь подальше? Ну его, а заодно и всю его компанию. Свои нервы дороже. Я что, и здесь, в новом мире, должен со всякими завистниками тягаться, да бодаться. Вот же, есть сволочь на свете. Сам своё всё просрал, а к чужому ручонки так и тянет. Выгоню. К ё….ой матери, выгоню. Ещё одна такая выходка….".
Сидору было тяжело на душе. Тяжело за собственную ошибку. Таких людей он знал и сейчас на самом деле удивлялся, как раньше не разглядел хорошо ему знакомый тип. Тип чёрного завистника, прикрывающийся сверху типом честного, работящего парня.
— "Блин. Будут проблемы. Теперь и остаётся только в четыре глаза следить чтоб что-нибудь не накосячил. А с него станет. Всё! С сего дня он считает себя обиженным и обделённым. И я главный злодей".
— "Но что он может?"
— "Да хотя бы корешок из земли не убрать, присыпать и оставить на потом. Ходи собирай потом по весне после пахоты, корешки такие, прикопанные. Можно ведь и из земли выдрать остаток, а можно и там оставить. Землицей присыпать и хрен ты её найдёшь, пока плугом не зацепишь.
— А вот тебе ещё, — вёл он мысленный диалог с самим собой, собирая мысленно гадости, которые можно был бы сделать. — Ямку присыпал, но не утрамбовал, только сверху, слегка спланировал. Весна пришла — пожалуйте ямка.
— А как нас в институте учили? — Сидор напряжённо, мучительно думал, вспоминая забытые с давно цифры урожайности зерновых. — Изменение микрорельефа пашни на два — пять миллиметра даёт потерю урожая до десяти процентов?"