— Два! — потряс он перед его носом пустой бутылкой. — Два перегонных куба привезли. Три холодильника стеклянных. И неужели нельзя выгнать хоть капельку спирта для товарищей? И что вместо этого? — пьяно потряс он головой. — Приходится пить всякую гадость, — скривился он, рассматривая на свет мутную жидкость ещё оставшуюся в стакане стоящем на столе перед ним. — И-эх, — махнул он огорчённо рукой, — хоть бы медовухи сварил, что ли? Всё польза, хоть какая от тебя старого была бы.
— Да где же я тебе, пьянь древесная, мёда столько найду, сколько вы тут пьёте, — ужаснулся оскорблённый профессор, с возмущением воззрившись на него. — У нас всего только пара килограммов мёда то и есть в туеске.
— А ты, старый, водички добавь, да дрожжец кинь, — качая пьяно головой, выдавил из себя Сидор. — Вот его больше и будет. А то можешь ещё хрена туда добавить. Вон его сколько, — кивнул он головой на небольшую кучку хрена, недавно купленного Маней для приготовления острой приправы на какой-то местный праздник. — Всё одно пропадёт, куда Маньке столько. А так будет остренько, — пьяно хихикнул он. — И вообще, профессор, — возмутился Сидор, — тебе обещали поддержку в Совете, так пользуйся. Пусть дадут вам, нам…., - замялся он, глубоко задумавшись, — …мёда! — Радостно заорал он, представив приятные перспективы. — Почему тебе не выделяют мёд? — заново пристал он к профессору с пьяными вопросами. — Ты же у нас исследователь, или хто? Пусть дают. Мы будем делать медовуху.
— Эх, — закатив глаза к потолку, размечтался он, — медовуха. Мечта всей моей жизни. А здесь её почему-то не делают, — пожаловался он насупившемуся профессору. — Так сделай, — попросил он его. — Ну чего тебе стоит. Напряги извилину, у тебя же их много.
— Нет, — обречённо махнул он рукой, на красного от возмущения профессора, — не будет с тебя толку. Даже какой-то паршивой медовухи сделать не можешь. А ещё целый профессор называется, — продолжал уже жаловаться он сам себе, заваливаясь спать на своей койке.
Обиженный на Сидора профессор, расстроенный откровенным пренебрежением со стороны своих товарищей и недоверием к его способностям, провертевшись на койке, без сна всю ночь, на рассвете подхватился и уже с самого раннего утра сидел на ступеньках Городского Совета, дожидаясь Городского Головы.
Воодушевлённый новой мыслью об изобретении медовухи, он решил обратиться в Городской Совет с просьбой о выделении ему для опытов, бочки мёда. Ну, или ведра, или хотя бы банки трёхлитровой. Ну, на худой конец, литра мёда для создания рецепта медовухи. — Чего? — удивлённо посмотрел на него Староста, входя в помещение Совета следом за Головой, и краем уха услыхав требования, выдвигаемые профессором. — Мёда? А больше тебе ничего не надо? Может и вареньица ещё подкинуть к чаю для сладости?
— Нет, — покачал головой кто-то из членов Совета, незаметно, следом за Старостой собравшихся в помещении Совета и теперь насмешливо выслушивающих горячо размахивающую руками городскую знаменитость. — Если Вам, профессор, нужен мёд, то купите его сами. Если бы Вы попросили соли какой-нибудь. Ну, к примеру, бертолетовой, то мы бы ещё подумали, всё таки редкость, как никак. А мёд, для своих нужд покупайте сами и за свои деньги. В конце концов, вам жалованье выплачивается и немаленькое, вот и изыщите возможность купить мёда себе сами.
— Ну а не хватит на крынку мёда, — усмехнулся Староста, — займи у своих друзей. Чай вместе живёте, деньги у них должны быть.
— Деньги то у меня есть, — возразил профессор Городскому Голове, молча наблюдавшемуся за разгорающимся скандалом. — Да тут дело не в деньгах. Я же не для себя, я для общества стараюсь. Я вообще не пью, ни грамма. Я исследователь. Мне интересна сама проблема. Интересно найти решение. А если деньги, или, там, мёд, от общества, то и рецепт будет для всего общества. Кто захочет, тот и будет её, медовуху, то есть, потом и делать.
— Не-ет, — возразил ему Голова, переглянувшись со Старостой. — Вот ты сначала сделай, испытай, проверь всё на себе или на своих товарищах. На подопытных кошках, то есть, — усмехнулся он, — а потом и нам предлагай, а мы, потом, посмотрим, надо ли нам это или мы обойдёмся. Медовуха, она штука простая, её и любой дурак сделает. Так что, чего ты там наделаешь, одному богу известно будет. А мёд, он и в Африке мёд, хоть здесь и нет вашей Африки. Потратить легко, добыть трудно.
— Не-ет, — ответил профессор, — так дело не пойдёт. Не хотите поддерживать производителя…
— Это ты, что ли? Производитель? — насмешливо заметила одна из двух женщин, членов городского Совета. — Да из тебя песок сыпется. Производитель! — презрительно фыркнула она.