Почти три года Вячеслав Шишков живет одиноким, отдаваясь литературному труду, общественным обязанностям, поездкам по России. Он много сил уделяет работе в организации писателей, участвует в литературных собраниях и конференциях, рецензирует рукописи начинающих авторов, дает им советы. Он все чаще и чаще выступает с чтением своих произведений.
Об одном таком выступлении среди студентов Ленинградского университета Шишков рассказывает в своем письме к профессору П. С. Богословскому: «Вчера я с 8 до 11 вечера с двумя пятнадцатиминутными перерывами читал студентам в актовом зале университета. Весь зал — битком (актовый зал вмещает около 900 человек. — Н. Е.), а те, кто не попал, едва не выломали дверь. С такими бурными овациями меня еще нигде не встречали. Хотя я охрип, надорвал голос, но получил большое нравственное удовлетворение».
Публичные выступления Вячеслава Шишкова слушатели любой аудитории принимали с большим интересом. Читал он самые смешные веши серьезно, без улыбки; выразительно передавал речь своих героев. Это было мастерское чтение, которому мог позавидовать иной актер. Интересно было наблюдать, когда Шишков выступал вместе с М. Зощенко. Помню, как заразительно смеялись летчики-планеристы, слушавшие их в Коктебеле.
Неустроенность, одиночество порой сказывались на настроении писателя. Вот-вот да промелькнет в письмах к друзьям грустинка: «Живу в хорошей, — пишет Шишков К. А. Федину, — но дорогой — 60 руб. в месяц — комнате, на юг, на море — просторы передо мной невообразимые, а за спиной стена Кавказа — не перескочишь: Россиюшки не видно… И поэтому скучно, одиноко. Под „Россиюшкой“ мыслю все родное, близкое, главное — милых друзей, милых женщин, любовь свою, которой нет ни там, ни здесь».
В эти годы Вячеслав Шишков ведет деятельную переписку с П. С. Богословским — профессором Пермского университета, который исследовал творчество писателя. Он подробно сообщает ему, что помещено в томах его собрания сочинений, выходящих в издательстве «Земля и фабрика», рассказывает о своих планах. Письма идут то из Ленинграда, то из Сухуми, то из города Ждани. Писатель все время в разъездах: летом 1926 года он в Пскове, знакомится с древними архитектурными памятниками, затем направляется в Бежецк — к родным. В октябре и ноябре 1926 года в Кисловодске лечит «пошаливающее сердце». Однако ни один год, как бы он ни был тяжел и как бы ни одолевали недуги, у Шишкова не остается бесплодным. В 1925 году им написаны рассказы «Алые сугробы», «Весенний сон», «Отец Макарий», «Комар», «Лайка», «Кольцо», «Земля и лес», «Петух», «Трагический случай» и другие. В сборнике «Наши дни» печатается «Пейпус-озеро», в Госиздате выходит повесть «Ватага». В 1926 году, несмотря на длительные поездки в Псков, Бежецк, Кисловодск, написаны рассказы: «Бакланов — таежный волк», «Кот Васька», «Усекновение», «Плотник», «Бракосочетание», «Трубка», «Режим экономии», «Диктатура», «Редактор», «Светлый грех», пьеса «Веселый разговор», вышло также несколько томов собрания сочинений.
В январе 1927 года Вячеслав Яковлевич решает перебраться на постоянное жительство из Ленинграда в Детское Село. Ему приглянулся этот маленький, утопающий в зелени городок с его тихими липовыми аллеями, пушкинскими местами, где все располагало к спокойному раздумью над новыми произведениями и где можно было хорошо отдохнуть после напряженной работы.
Здесь Вячеслав Яковлевич обрел душевный покой и наконец-то нашел подлинное счастье, женившись на Клавдии Михайловне Шведовой. Он по-прежнему, несмотря на шестой десяток лет, молод и непоседлив. «26 июля 1927 года, — пишет В. Бахметьев, — отпраздновав в кругу близких друзей договор двух сердец, как выразился Вячеслав Яковлевич в одном из своих писем, он и Клавдия Михайловна отправились в Вышний Волочок, к брату Алексею Яковлевичу, затем через Москву пароходом до Нижнего и дальше в Пермь». Здесь Шишковы встречаются с П. С. Богословским, который познакомил их с городом. Из Перми по Каме и Волге они едут в Рыбинск и затем в Бежецк — к сестре Марии Яковлевне.
«Я в свое время достаточно постранствовал по Сибири первобытным способом, — писал Шишков об этом путешествии в журнале „30 дней“, — верхом на лошади, на оленях, на плотах, на лодках и „по образу пешего хождения“. А вот сейчас мы с женой неспешно проплываем на великолепном пароходе в Пермь через Москву-реку, Оку, Волгу, Каму. Этим маршрутом от Москвы до Нижнего я еду впервые и не раскаиваюсь: путь этот замечателен и красотой своей, и возможностью широкого знакомства с промышленным Приокским краем.