Конечно, справедливость в конце концов восторжествовала. Клевета на роман «Емельян Пугачев» была опровергнута также, и авторитетной комиссией во главе с академиком Е. Тарле, которая была организована по настоянию Шишкова. «Тарле горячо приветствовал „Емельяна Пугачева“ и, сделав несколько замечаний, признал историческую концепцию работы правильной».
Но эти невзгоды все же остались позади. Шишков благодаря уходу и заботе Клавдии Михайловны преодолел тяжелую душевную травму, нанесенную «критиками». Вячеслав Яковлевич побывал в Москве у своих друзей. Оттуда он вернулся окончательно успокоенный и ободренный. «Литературная газета» в передовой статье сама опровергла критику Малахова, сообщив читателям, что он пытался опорочить патриотические романы Шишкова и других.
В феврале 1939 года Вячеслава Шишкова за заслуги в литературной работе наградили орденом «Знак Почета», который ему был вручен в Кремле. В мае вместе с Клавдией Михайловной он направляется в Киев, где участвует в работе пленума правления Союза писателей СССР, посвященного 125-летию со дня рождения Т. Г. Шевченко. Он посетил могилу великого украинского поэта в Каневе, затем побывал в Житомире и в Белой Церкви…
Вячеслав Шишков продолжает работу над «Емельяном Пугачевым». Он собирает дополнительный материал для второй книги и одновременно пишет новые главы: «Большое Кунерсдорфское сражение», «Жизнь в Кенигсберге», «Взятие Берлина», о Салтычихе и другие — для первой книги. Вся его работа над этими главами и отделка уже написанного в общей сложности занимают больше года. За это время написано около десяти листов нового текста.
В письме к А. Н. Толстому Шишков сообщает: «Я еще целый год сидел над „Пугачевым“, значительно дополнил его, кое в чем сократил и лишь после тщательной обработки сдал в Государственное издательство. Всего работал над 1-й книгой больше 4 лет. А вторую сделаю вдвое, а нет, так и втрое быстрее».
К сожалению, этому намерению осуществиться не позволили сложившиеся обстоятельства. Вячеславу Шишкову пришлось отвлечься. После окончания либретто для оперы «Угрюм-река» Вячеслав Шишков, как он об этом пишет А. Толстому, прослыл хорошим либреттистом, и ему после вторичной просьбы главного дирижера оперного театра А. Позовского и композитора В. Щербачева все же пришлось писать либретто для оперы «Иван Грозный». «Это уже вторая попытка, — жалуется он в том же письме, — б. Мариинского театра вступить со мной в переговоры. Первую, прошлым летом, я отклонил ссылаясь на недуг. Не знаю, что делать. Времени нет, силы уже не те, а общественная нагрузка изрядная: председатель правления Литфонда, член редколлегии „Литературного современника“, член правления Союза писателей и пр. и пр. Да по городу Пушкину много дела… Затеяли мы с Л. Р. Коганом (по его инициативе) устроить Пушкинскую комиссию, дабы вызвать к жизни и расшевелить необъединенные культурные силы города. Вырабатываем устав. В плане: лекции, музыкальные вечера, доклады по истории искусства, архитектуре, музыке, живописи, о путешествиях, создание Пушкинсквго музея, реорганизация библиотеки и где-то там, в перспективе, — народный университет. Меня хотят втюрить в эту комиссию председателем. Караул, погибаю!.. Да плюс к этому приходится читать веселые рассказы по военным госпиталям и воинским частям, что делаю с особым удовольствием.
Морозы у нас лютые, сибирские, в квартире холодновато. Караул!..»
Через два месяца в письме к Щербачеву из Ялты Вячеслав Шишков сообщает, что над либретто для «Ивана Грозного» он работает с увлечением, что почти целиком написал сцену на Красной площади и пишет вторую картину «В Александровской слободе». В письме приводятся некоторые выдержки из либретто. Вот какой была песенка пьяного Ваньки Холопа (на Красной площади):
А вот поучение мамки: