По словам В. Бахметьева, который в эти дни редактировал «Емельяна Пугачева», Шишков «крепко держится за перо». Его вдохновляют новые победы наших воинов в великой битве с гитлеровскими полчищами.
«Сейчас одиннадцать вечера, — пишет он В. Бахметьеву 23 августа 1944 года, — московская пальба победного салюта сотрясает стекла. Только теперь начинает охватывать настоящая радость: воочию вижу конец международной человеческой бойне и гибель гитлеризма».
Сохраняя бодрость духа, продолжая свою большую и ответственную работу над «Емельяном Пугачевым», которая с каждым днем становилась сложнее, напряженнее, Вячеслав Шишков отлично понимал, что время, отведенное ему природой, с каждым днем сокращается. Все это он внешне переживал спокойно. За три месяца до своей смерти он писал: «Молю судьбу, чтоб дала мне окончить „Пугачева“, а там уж что будет, то и будет, не так уж обидно и страшно».
Вячеслава Шишкова, прошедшего сквозь столькие испытания, замерзавшего в Сибири, на Нижней Тунгуске, тонувшего в Бии, творившего под бомбами и снарядами в Ленинграде, разве могла устрашить смерть?!
«Вячеслав Яковлевич не любил говорить о смерти, — пишет В. Бахметьев, — и только однажды, в августе 1944 года, прихворнув на даче в Переделкине, он признался нам с улыбкой горечи на устах:
— Сначала она науськивала на меня критиков, а теперь и сама стучится в дверь, безносая! — Но тут же, иным тоном, добавил: — А пусть стучится, плевать, двери-то надежные!..»
— Второго марта 1945 года Вячеслав Яковлевич занемог, — рассказывает Клавдия Михайловна. — Утром, прежде чем навсегда покинуть свой рабочий стол, свой кабинет, не так давно полученную новую квартиру, он позавтракал, привел в порядок лежащие на столе рукописи последних глав «Емельяна Пугачева», и мы вместе с ним сошли с четвертого этажа к автомашине и направились в кремлевскую больницу. Здесь после ванны он спокойно пришел в отведенную палату и лег на койку. Всего четыре дня продолжалась его жизнь в больнице. Он заметно слабел, беспрерывно пользовался кислородом, не терял сознания и всегда друзей и близких, приходивших его проведать, встречал своей неизменной улыбкой…
6 марта 1945 года перестало биться большое сердце Вячеслава Яковлевича Шишкова. Ушел из жизни один из талантливейших сыновей русского народа. Он беззаветно любил свою Родину, служил ей верой и правдой до последних своих дней.
«Вспоминается Шишков на его юбилее, — пишет М. М. Пришвин, — когда он говорил о себе, предвидя свою близкую кончину: „Я жил, не думая об этом, но вот это произошло, и я теперь нахожусь у границы своего перехода туда, где нет границ“.
Никогда мне… не было так ясно, что смерть себе не страшна… Но страшна она себе должна быть в отношении близких: близким она страшна, и умирающему надо впредь подумать о близких, принять это как долг в отношении их.
И если ты это исполнил, то, может быть, умирая, в тяжелую минуту свою чувство оставления долгов облегчит уход твой… Я это прочитал в помолодевшем лице покойного Шишкова, в его улыбочке…»
«Все, кто близко знал Вячеслава Яковлевича Шишкова, — рассказывает Соколов-Микитов, — его знакомые и друзья — неизменно сохранят о нем самую светлую намять. Память о верном, хорошем товарище, дорогом друге, талантливом писателе, отзывчивом, сердечном человеке. В Вячеславе Яковлевиче, человеке и художнике, превосходным образом сочетались человеческие качества души со свойствами и качествами его литературного таланта. И в личной жизни, и в своих писаниях он был одинаков. В этом он напоминает нам А. П. Чехова — человека и писателя одинаково привлекательного».
Многое пережито Вячеславом Шишковым, тысячи людей прошли через его душу и сердце. Вячеслав Яковлевич Шишков, помимо многочисленных повестей и рассказов, оставил потомкам два выдающихся произведения: роман «Угрюм-река», историческое повествование «Емельян Пугачев», обогатившие нашу отечественную литературу и вошедшие в золотой фонд советской классики.
Десятки лет прошли с момента появления этих двух произведений. Они разошлись по нашей стране миллионными тиражами, были переведены на многие языки, но интерес к ним не ослабевает. Совсем недавно советский зритель увидел кинокартину «Угрюм-река».
Особый интерес к творчеству Вячеслава Шишкова проявляют литераторы Сибири. Известный писатель Анатолий Степанович Иванов, самобытное и яркое дарование которого развивалось под благотворным влиянием Вячеслава Шишкова, рассказывает, с каким увлечением в школьные годы он зачитывался произведениями Шишкова.