– Во-первых, она частенько забегает, мы живем рядом. Во-вторых, она хочет помочь отцу, то есть спасти его от тюрьмы. Советовалась, как быстро дать ему понять, что она – не мать, что это всего лишь грим.
– И что ты посоветовал? – поинтересовался я, чувствуя, как паркетный пол под ногами вдруг теряет твердость и начинает уплывать куда-то в сторону, будто это плот из нескольких бревнышек.
– Мы долго спорили, наконец решили, что сразу же в дверях, как только появится, она крикнет ему: «Не узнавай меня, папа!»
– Так, приехали, – изо всех сил пытаясь сохранить в ускользающих словах логику, я спросил совсем не о том, о чем хотел: – А почему она пришла советоваться именно к тебе? Кто ты ей – сват? Брат?
– У нас с ней было несколько раз… Мы вроде как… С ней…
– Почему вчера молчал? – неожиданно для себя крикнул я. – Почему она мне ничего не сказала?!
– Вы не спрашивали, – растерянно пробубнила трубка. – Это во-первых, а во-вторых, это личное дело. Или я ошибаюсь? Зачем ей трепаться об этом налево-направо?
Доктор, ты что, ревнуешь ее к этому наркоше?
Опомнись! Откуда в тебе столько злости на него? Что ты орешь, как хряк недорезанный?! Он тебя предупредил, а ты… Да, что-то у них было, но тебе какое дело?!
Тут я обнаружил, что стою в коридоре с отключенной трубкой в руке. По коридору прохаживается охранник, а коллеги ждут меня в кабинете, чтобы заслушать, как протекает экспертиза, каких успехов я достиг.
Я уже хотел вернуться в кабинет, как вдруг услышал размеренный стук каблучков по паркету. Что-то заставило меня отступить в сторону, и, сделав знак охраннику, чтобы тот помалкивал, укрыться за выступом стены.
Вместе со стуком каблучков до меня донесся приглушенный голос:
– Не узнавай меня, папа, не узнавай…
Яна репетировала! Еще мгновение, и она зайдет в кабинет. Зайдет и все испортит!
Я стоял с налитыми свинцом ногами и не мог пошевелиться. Как в детстве, когда мне кричали «Замри!».
Каблучки затихли совсем рядом. Белый силуэт девушки был мне едва виден из-за выступа.
– Извините, пожалуйста, – обратилась она к охраннику. – Не подскажете, где заседает… комиссия по Бережкову?
– Здесь. Подождите, вас пригласят.
До назначенного свидания оставалось еще полчаса. Яна специально пришла раньше. Так… Сделав глубокий вдох, я сбросил с ног свинцовые гири и что есть силы крикнул, появляясь из своего укрытия:
– Кира Станиславовна! Что ж вы опаздываете? Мы вас заждались!
Округлившиеся глаза точной копии Синайской-старшей были мне сигналом, что пара секунд для овладения ситуацией у меня есть. Всего две секунды, не больше!
– Помнишь, ты зубной щеткой у меня пользовалась? – скороговоркой выпалил я ей в ухо. Уловив кивок, продолжил: – Я ее отдал на анализ ДНК. Только что пришли результаты: никакие вы не родственники! – Это была ложь во спасение. – Успокойся. Говори, как условились…
Я взял ее за плечи и подтолкнул к кабинету, про себя отметив, что девушка в шоке.
– Посмотрите, кто к нам пришел! Кира Станиславовна любезно согласилась…
Остолбеневший взгляд Лекаря, перекошенное лицо Либермана и раскрытый рот Ираклия – все пронеслось перед глазами подобно картинке за окном поезда. Главное было – не сбавлять темп, не снижать давления, наращивать энергетику.
– Она… согласилась зайти к нам, чтобы…
Яна предательски молчала, словно в ее легких мгновенно кончился воздух. Лекарь замер в испуге. Пауза затягивалась.
– Кира Станиславовна, узнаете? – Мне приходилось перестраиваться на ходу.
– Бережок?! – притворно вскинулась опомнившаяся Яна. Я уловил, как дернулась его щека. Значит, он на взводе! Значит, его надо дожимать во что бы то ни стало. – Костик, ты все еще мечтаешь покататься со мной на катамаране?..
– Кто вы? Я вас не знаю! Не помню!
Было заметно, какая борьба происходит сейчас у него внутри: он побагровел, глаза округлились, руки задрожали.
– …и как я пришла к тебе перед экзаменом по литературе, ты тоже не помнишь? – Яна присела на край стола так, чтобы обнажившаяся коленка была в самом фокусе его взгляда.
Охранник неслышно оказался сзади Лекаря, состояние которого тем временем менялось на глазах. Испарина над верхней губой, сжатые кулаки, бегающие глаза… Неужели он действительно так боялся того, что будет сказано через мгновение?!
– Или тебе напомнить, как ты напал на меня там, под аркой?
– Врете! – вскочил он, играя желваками. Набухшие на шее вены норовили вот-вот порваться. – Она не пошла тогда под аркой. Она пошла через больничный городок…