Тем временем, полицейский пролистал малочисленные бумаги, полученные от водителя и поднял взгляд на Эра. Долгий и неприятный взгляд. И пошел в нашу сторону.
— Пан офицер, откройте дверь, пожалуйста. — сказал он нам.
Мой переносчик Эр то ли от заторможенности, вызванной страхом, то ли следуя моим рекомендациям, не сразу ринулся дергать ручку двери. Прошло несколько весьма долгих секунд, пока он всё же открыл дверь.
— Пан офицер, позвольте и ваши документы. — всё так же бесстрастно попросил полицейский.
Он смотрел нам прямо в глаза. В наши опухшие, заплывшие от гематом глаза. Но я прекрасно понимал, что боковым зрением он видит правую руку Эра, полусогнутую в локте, и кисть на уровне кобуры. Переносчик после того, как открыл дверь, вернулся в исходную напряженную позу, а я даже не заметил этого. Это была большая ошибка и с его и с моей стороны.
— Они во внутреннем левом кармане. — быстро подсказал я, надеясь, что Эр побыстрее уберет правую руку в левый нагрудный карман, тем самым выйдя из этой опасной ситуации с тянущейся к кобуре рукой.
Тот так и сделал, но не резко, а плавно достал документы и не смотря на них протянул полицейскому. Тот раскрыл их, взглянул внутрь и снова поднял глаза на Эра. Потом снова посмотрел в документы.
— Пан офицер, кто же вам так лицо испортил, что даже с фотографией не сличить? — казалось первый раз полицейский проявил эмоции, усмехнувшись.
— Скажи, что на фронте всякое бывает. — быстро подсказал я.
— На фронте всякое бывает. — послушно повторил Эр.
Правую руку он положил на колено, чем меня весьма обрадовал. Видимо тоже понял, что на глазах у полицейского тянуться к оружию будет весьма плохой затеей.
И тут я обратил внимание, что клин из полицейских на дороге вроде как стал меньше, количество бойцов поубавилось.
— Ничего странного по дороге не видели? — снова спросил полицейский. — Мы тут остатки диверсионной группы ловим.
— Нет. — ответил Эр без моей подсказки и отрицательно покачал головой не отрывая взгляда от лица полицейского.
А я снова на периферии его взгляда пытался понять, что делается на дороге перед грузовиком. Плохо, когда ты смотришь чужими глазами, и не можешь использовать их как свои. Но все же я умудрился рассмотреть, что перед машиной осталось всего лишь двое людей в пятнистой форме и красных беретах, а остальные куда-то исчезли. Но долго раздумывать, куда они делись, мне не пришлось, так как вдруг машина покачнулась, в кузове послышалась возня, какой-то глухой удар и сдавленный крик. Потом снова удар, возня. Да там была драка!
Дальше события пошли совершенно не так, как я ожидал. Полицейский, который казалось бы только что дружелюбно разговаривал с нами уже наставил на нас пистолет, невообразимо быстро появившийся в его руках, и скомандовал:
— Руки вытянуть перед собой и выходим!
Я слышал, как вытаскивают водителя грузовика, но мой переносчик даже не повернулся в ту сторону, всё его внимание было приковано к черной точке дула пистолета. Драка в кузове прекратилась, и оттуда послышалось «Взяли!». Эр вытянул руки перед собой и начал медленно доворачиваться на сиденье. Его сердцебиение зашкаливало, а в наших ушах зашумело от прилива крови. Лишь бы переносчик чего-нибудь не учудил, иначе нас положат прямо здесь. А так есть хоть какой-то шанс выкрутиться и остаться в живых. Я судорожно соображал, что сказать Эру, но слов не находилось. Успокаивать было опасно, так как можно вызвать противоположную реакцию.
Мы шагнули на ступеньку кабины, а потом спрыгнули вниз. Полицейский грамотно нас контролировал, сделав два шага назад. Позади грузовика началась уже какая-то возня вне кузова, и Эр всё же повернул голову, что бы посмотреть. А я обратил внимание, что полицейский, держащий нас на мушке, даже глазом не повел в ту сторону. Профессионал.
Позади грузовика ребята в пятнистой форме вязали на земле руки трем пленным. Одним из них был азарийский солдат, который должен был ехать в кузове до Тамболя. А двух других я сразу определил как орматских диверсантов. Не знаю, те ли это были, что подоспели к нам в момент драки с фельдъегерем, или другие, но факт был такой: это были орматцы. Когда они успели забраться в кузов, ума не приложу. Но если они действительно сопровождали моего переносчика весь путь, то это был, пожалуй, самый лучший способ не отстать от грузовика. Минус для них был в том, что теперь взяли всех в одном месте.
Эр снова посмотрел на своего конвоира, а тот сделал короткий взмах стволом пистолета, указывая направления движения.
— Может объясните, что вы себе позволяете? — вдруг сказал Эр.
А он молодец! При всём том стрессе, что сейчас навалился на него, он не забыл до конца отыгрывать роль фельдъегеря. А может и прорвемся мы с ним!
Но нет. Полицейский даже не ответил, а лишь снова мотнул пистолетом. Эр вышел на дорогу перед грузовиком, куда указывал конвоир. Тут подошел второй полицейский, неся в одной руке рюкзак Эра, а во второй какой-то прибор с несколькими антеннами. Потом он прошелся этим прибором вдоль тела Эра и задержался на уровне бокового кармана кителя, посмотрел на своего главного, которым я определил нашего конвоира, и кивнул. Затем прибор прошелся вокруг рюкзака, и последовал новый кивок азарийского полицейского. Я кажется начал догадываться, как нас вычислили. А полицейский с прибором кинул рюкзак себе под ноги, снял рацию с пояса и произнес в неё:
— Метки совпали.
— Эй, поаккуратнее с уликой. — заявил Эр и кивнул на рюкзак. — Я везу найденную мною улику в штаб.
— Дак это не ваше, пан офицер? — слишком приторно спросил главный.
— Нет. Это улика. — продолжал упорствовать Эр.
— Ну что же, разберемся. А пока вы под арестом, не советую делать глупости. — более твердо заявил главный полицейский.
Мимо нас пронесли связанных по рукам и ногам пластиковыми стяжками орматских диверсантов и протащили почти бесчувственного азарийского солдата со скованными руками за спиной. Куда-то делся водитель. Повязали всех. Сейчас и на нас наденут стяжки. И если только на руки, то мы еще не окончательно причислены к диверсантам, а значит еще есть шанс где-то наврать и как-то сбежать. А если свяжут и ноги, как тем двоим из кузова, значит у полицейских нет сомнений в том, кто мы такие. Вот и дожили: мне придется участвовать в побеге от своих соотечественников, потому что во всё то, что я бы мог рассказать, они вряд ли поверят. Да и рассказывать придется устами Эра, а он не захочет.
— Эр, не дури и не выступай. — сразу зашептал я в голове своего переносчика. — Мы еще найдем шанс сбежать.
— Как они нас поймали? — уныло спросил переносчик.
Похоже, адреналиновый шторм в нем сменился аппатией.
— Думаю, что твой навигатор не простой. Похоже, что он не только принимал триангуляционные данные спутников, но и сам передавал какой-то сигнал. Вот нас и засекли. Передавал, скорее всего, с какой-то периодичностью, а не постоянно. Импульсами. Поэтому нам дали второй такой же маяк в виде пакета в Тамболь тогда на дороге. Как только два трека совпали, нас сразу и взяли. А я-то думал, почему нас так долго не ловят.
— Всё таки ты ждал, что нас поймают? — в его вопросе не было злости, лишь обреченность, которая мне не понравилась.
Обычно таким голосом говорят те, кто собирается сделать что-то неразумное.
— Я думал, мы успеем добраться до нужного места, до моих коллег. — сказал я.
Нас подтолкнули, полицейский опустил наши руки на капот и тщательно обыскал. Забрали всё, даже брючный ремень. Обыскивающий стоял сзади, а главный сбоку держал нас на прицеле. Я почувствовал как Эр напрягает и сокращает мышцы не меняя позы. Он разминался! И это было плохим знаком, значит парень что-то задумал. То-то обреченность его внутреннего голоса мне не понравилась.
Как только полицейский, обыскивающий нас, взялся за наши руки, лежащие на капоте, видимо с целью завести их за спину, то каким-то неуловимым движением Эр вывернул свои руки ладонями наружу, обхватил руки полицейского и притянул его сзади к себе, слегка подсел, словно рюкзак подвесив тело на спину. И тут же сделал полуоборот, ставя его как живой щит между нами и главным, целящимся в нас. Всё это случилось в один миг, я даже не успел восхититься быстроте и плавности движений парня, как он уже распрямился, скидывая тело «живого рюкзака» в сторону нацеленного на нас оружия. И сразу же с места ринулся в сторону, огибая кабину грузовика. Направление побега было выбрано правильно, так как все полицейские оставались у нас за спиной, и те, которые контролировали нас, и те, которые упаковывали плененных диверсантов.