[2] «Останкинские истории», «Аптекарь», «Альтист Данилов» – произведения Владимира Орлова. Владимир Викторович Орлов (31 августа 1936, Москва – 5 августа 2014, там же) – русский писатель-прозаик, сценарист. «Останкинские истории» – цикл из трёх его романов и одного рассказа. Включает следующие произведения: рассказ «Что-то зазвенело», романы «Альтист Данилов», «Аптекарь», «Шеврикука, или Любовь к привидению»
[3] Пимак – деревянный духовой инструмент, флейта индейцев Северной Америки с ровным, мягким, красивым звучанием. Сыграть на нём что-то громкое и бравурное не получится – этот инструмент предназначен для исполнения нежных мелодий, отлично подходящих для медитации. Имя флейте пимак подарило одно из североамериканских индейских племён. Впрочем, на родине её зовут более романтично – «любовная флейта». Согласно местным традициям, этот инструмент берут в руки юноши, которые хотят поведать избраннице о своих чувствах, – получается своеобразный вариант серенады для любимой. Тональность подходящая – индейский пимак отличает минорное, исключительно мягкое звучание
5. Явление Тёмного Императора
Свой саван накинул век,
Как глаз прикрывает веко.
Часы замедляют бег –
Ждут чёрного человека…
Некоторое время назад, когда ещё не приключилась эта ужасная напасть с исчезновением Лёнчика, приснился Янке необыкновенный сон, может даже претендующий стать настоящим пророчеством, настолько всё ярко и явственно было в нём. Сон так поразил девушку, что она решила записать его в дневник и дала своей записи название «Явление Тёмного Императора». С недавнего времени она вообще стала очень внимательно относиться к снам и к разного рода знакам, которыми пытается с нами контактировать Большое Нечто, может, подсознание, а может, и сама Грань.
Приснилось ей, что заходит она в Сашину квартиру – старый проверенный портал в иные миры. Идёт по длинному коридору с рядом дверей, припоминая, что не так давно заглядывала в них. За каждой дверью ей открывался символический мир, который отображал определяющие стороны личностей её друзей-однокурсников. Вот за этой обшарпанной серой дверью скрывалась пёстрая содомия Шмындрика, а вон за той, столь же серой и обветшалой, открылась, помнится, удивительная реанимация Талдыбая, где ему, болезному, вместо лекарства вливали через капельницу что-то спиртосодержащее, а белокожие полнозадые санитарки без устали стирали бесконечное бельё, услаждая влажный азиатский взор господина.
И вот среди обляпанных тысячами грязных пальцев видавших виды дверей Янка вдруг заприметила одну свежеокрашенную, чистую, ещё дышащую краской. Она, не думая ни о чём, тихонько толкнула её и оказалась вдруг на широком проспекте родного города. Обычно по этой трассе гнали большегрузные фуры в обход центральных улиц, но нынче тут царила какая-то оглушительная, ненормальная тишина. Казалось, что даже ни единый лист не трепещет на дереве.
Стояло невероятное марево, от которого голова наливалась тяжестью. Безжалостное солнце жгло в полную силу, слепило глаза и оплавляло видимые контуры. На проспекте не было ни души. Лишь Янка застыла в густой тёмно-синей тени дома. Послышался неясный дальний гул. Картинка дрогнула и тут же встала на место.
Вдруг словно откуда-то сверху враз ударили тысячи барабанов, загалдели крикливые самаркандские карнаи[1]. И, казалось, само небо вздрогнуло и съёжилось в испуге от внезапной волны громких звуков, будто вся земля затрепетала перед надвигающейся бедой. «Вот же Иерихонская труба! Сейчас или перепонки лопнут, или город рухнет!» – подумалось Янке. Вдали показался странный кортеж.
Впереди флагманом плыл раритетный автомобиль «Победа». Позади тёмно-зелёными тучами возвышались над ним металлические махины невероятно раздутых бронетранспортёров. Так что автомобильчик казался на их фоне совсем крохотным. Колоссальные машины-горы как бы говорили нам, что короля делает именно свита, каким бы мелким не был этот самый король. Кортеж двигался гигантским треугольником. Вершиной его был автомобиль императора, за ним два чёрных бронетранспортёра, за которыми четыре, а затем шесть… больше шестиполосная дорога вместить в себя просто не могла. Поэтому за последними автогигантами летели чёрные вертолёты.
Но самое потрясающее зрелище происходило перед кортежем. С противоположной стороны улицы на дорогу выбежали сотни совершенно одинаковых бритых наголо мужчин. Они пошли перед автомобилем, выделывая нехитрые упражнения и танцевальные па. Сначала Янка подумала, что те одеты в тонкие обтягивающие трико. Но заметив ритмичные колыхания в области паха, поняла: атлеты совершенно обнажены, а их тела просто-напросто раскрашены, как выяснилось позже, не под светофор, а в цвета национального флага Конго. Верхние части туловищ были травянисто-зелёными. По диагонали, под вид праздничных лент, которыми украшают себя выпускники школ и свадебные свидетели, фигуры делили ярко-жёлтые полосы. Ноги же и область таза физкультурников были пурпурно-красными, отчего их гениталии приобрели особенно нездоровый вид.