Полицейский изо всех сил стараясь оставаться уравновешенным, спросил глубоким ровным голосом, словно вовсе не заметил, что дамочка начала истерить:
– Хорошо, а из дома вы никуда не отлучались?
– Да нет же, говорю вам! Не-ет!
После резкого всплеска эмоций мама Ира попыталась взять себя в руки и сделать антистрессовую дыхательную гимнастику, как учил известный народный целитель из телевизора. Она стала медленно вдыхать и выдыхать воздух. Дышать у неё получалось, а вот успокоиться – нет. Тут снова подлил масла в огонь молодой служака:
– А мальчик у вас раньше из дома убегал? Или, может, вы поссорились из-за чего-нибудь?
На этот раз мама Ира просто рассвирепела:
– Да никогда он не убегал. Он отличник. Круглый! Мамина радость. Не мог он никуда убежать. Вы это понимаете или нет?!! Его украли бандиты!!! А вы мне тут голову морочите!!! Срочно найдите ребёнка!!! Дайте мне телефон вашего начальства!!! Я им расскажу, как вы бездействуете!!!
Однако полицейского нисколько не смутил такой наскок нервной дамочки, наоборот, он словно вновь оказался в родной среде. Перестав смущаться и расправив плечи, он уверенно, радостно и чуть угрожающе гаркнул:
– Так, спокойно! Сами детей теряют, а потом им начальство подавай! Скажите спасибо, что я тут с вами нянчусь. Официальные меры органы обязаны вообще принимать только по истечении трёх суток! Так что не надо мне тут на горло брать!
Мама Ира закрыла лицо ладонями и с каким-то небывалым наслаждением разрыдалась. Полицейский повёл плечами, будто у него между лопатками под кителем ползает надоедливая муха, и спросил уже примирительно, готовясь записывать данные в блокнот:
– Так, кто с вами ещё в квартире проживает?
Мама Ира подняла заплаканное лицо.
– Янка! Дочь моя.
– Как полное имя? – поинтересовался полицейский.
– Яна Геннадьевна Стрельцова.
– Где в данный момент находится?
– На занятиях. В училище на занятиях, – женщину словно осенила спасительная мысль. Лицо просветлело и озарилось безрассудной надеждой, – Ей надо позвонить! Как же я раньше-то не догадалась. Срочно позвонить!
2. Остров-рай
В нашем доме тепло и покойно,
Здесь по-прежнему только свои:
Тот же чайник, часы, рукомойник,
Что по каплям отсчитывал дни…
Бабушка отворила ставни и маленький дом, словно открыв глаза спросонья, вздохнул полной грудью. Две комнатки и кухня наполнились мягким золотым светом. Десяток оголтелых солнечных зайчиков запрыгали по белоснежной скатерти, по фарфоровым чашкам и по блестящим изгибам величавого самовара, что возвышался хозяином посреди стола. Бабушка, глядя на своё улыбающееся самоварное отражение, часто любила вспоминать:
– А помнишь, как ты маленькая стишок рассказывала: «Я хочу напиться чаю, ко смовару подгибаю!»
Крепкий чай в это утро дополняли целое блюдо хрустящего «хвороста», обсыпанного сахарной пудрой, и пиала густой сметаны. Ажурные поджаристые крендельки источали призывный аромат. Да, бабушка из простой муки, масла и сахара могла приготовить просто королевские вкусности, равных которым не найти.
Два больших окна Янкиной комнаты глядели в палисадник. Там вовсю цвели ароматные нарциссы, их нежные желтоватые кружева оттеняли сочные пятна алых тюльпанов. Россыпью крепеньких шариков-бутонов покрылись два раскидистых куста пионов: один бело-розовый, а второй густого свекольного цвета. Некоторые бутоны, похожие на толстых птенцов, уже начали выпускать на свет свои первые волнистые пёрышки.
Букет сирени, как ребёнок на руках,
В резных кружавчиках сиренево-крахмальных.
Опять весна оставит в дураках,
Пройдя насквозь крамольно и фатально…
На забор палисадника свешивались щедрые гроздья сирени. Любуясь её цветением, которое нынче выдалось особенно буйным, бабушка всегда замечала: «Это папина сирень, он посадил. Первую, когда ты родилась. Вон, вишь, какая теперь высокая стала да разрослась, а вон ту, что поменьше, − на рождение Лёнчика саживал. Так она что-то всё болела, не цвела, но потом ничего, одыбалась. Теперь вишь, почти твою догоняет».