В пол-литровой банке на подоконнике мягко ворковала вода, вспененная маленьким кипятильником…
Ещё никогда в жизни Янка так сладко не спала, как на этом узком обшарпанном диванчике. Как хорошо, что она после жестокого промывания еле живая, приплелась к милой тёте Розе. С ней так спокойно и так всё сразу понятно.
– На-ка, посмотри. Грязь-то какая! – Тётя Роза осторожно, боясь расплескать, поднесла к самым глазам обыкновенный гранёный стакан, который всю ночь стоял у Янкиного изголовья, – с вечера туда яичко сырое разбила, и вот что с ним сделалось. В стакане кружился маленький чёрный торнадо, грациозно царапая хвостиком дно. По краю воронки вихрёныша мерцали красные искорки – ишь сколько гадости тебе Антипка подкинул!
– Зато теперь я буду знать, что такое буря в стакане воды, – Янка улыбнулась блаженной улыбкой и снова плюхнулась на маленькую подушку. - Роза Каримовна, а у Вас над головой розовое туманное облачко.
– Быстро восстанавливаешься. Умница.
– Тёть Роз, а, вообще, кто были эти люди? И почему они ссорились? Из-за меня?
– Это хранители. А весь сыр-бор из-за тебя, конечно! Вторая попытка самоубийства – уже тенденция. И рассердила ты их, детка, не на шутку! Ты – носитель дара, а у каждого носителя есть свой ну, скажем, ангел-хранитель такой. Он может отнять дар, передать другому носителю. Ведь дар бессмертен, а носитель, извините, нет.
– То есть когда я умру, то кто-то другой станет «стрелой»? Но они словно на два лагеря поделены?
– Да. Те красавчики, которых ты назвала эльфами, – «видящие» они много знают и хранят дар «видения». А те которых ты определила «атлетами», – «разящие» воины. Среди них хранитель твоего дара – «разящей стрелы».
– И почему же точёная Мадлен и красивый араб так орали друг на друга, как супруги перед разделом имущества? Чего не поделили-то?
– Да, действительно, уж очень на развод смахивает. Но если рассуждать логически, они всегда работают парами, один видит зло, другой уничтожает. Без этого борьба бессистемна и почти безрезультатна. Если На Грани пара «видящий – разящий» рассталась, то, значит, и в реальности потеряла ты своего «видящего», не знаю, по каким причинам, не нам судить…
– Аграновича?! Он мой «видящий»?!
– Да. Это ж очевидно. Видимо, они хотят передать тебе второй дар, но сомневаются.
– Почему?! Почему они хотят отдать мне дар Аграновича? Значит, с ним что-то случилось? Мы что, никогда не будем с ним парой?
– Успокойся, девочка. Это только наши предположения. Всё будет так, как должно быть. Поверь.
Янка нехотя покидала уютный уголок, но предстояло много работы: восстанавливать силы, догонять запущенную учёбу, писать композицию, готовиться к зачёту, а главное, осмыслить всё, что она теперь знала. Девушка уже накинула своё короткое чёрное пальто, как тётя Роза, внимательно разглядывая Янкин наряд, озабоченно поманила к себе:
– А что у тебя с пальтишком?
– Да оно старое, от мамы досталось.
– А ну-ка, снимай.
– Зачем?
– Пятно сзади какое-то подозрительное.
– Да, ладно вам, тёть Роз, я дома почищу.
– Снимай-снимай! – Роза Каримовна настойчиво стянула с Янки пальто и расстелила его на столе. Отвернув подклад, она ловко выдернула из текстильных дебрей большую иглу. Игла была странная – без ушка, вся в копоти, словно обожжённая на огне с загнутым, как крючок, кончиком.
– Ой! Я уже такую вытаскивала… когда в больнице лежала. И даже кончик маникюрными щипчиками откусила. Тогда ещё пальцы в кровь…
– Нет, детонька. Это не такая же, а именно та же - натуральная, как есть сильнейшая присуха.
– Это же всё Антип, чтоб я от него не ушла. Я, когда первый раз эту пакость увидела, подумала, что это в ателье такие иглищи забывают. Хорошо ещё, что они не хирурги! Выбросим её!
– Эн нет. Выбрасывать её бесполезно, всё равно вернётся. Это чисто женская магия. Такое твоему Антипке не под силу. Вспоминай, где раздевалась, кому доверялась?!
Благостное Янкино настроение заметно поубавилось. Ведь с Антипом она в последнее время почти не общалась, а если приходилось контактировать, то наедине старалась не оставаться. Значит, это кто-то из «своих» – неопознанный враг:
– Сколько же мне всего насовали! Кошмар какой-то! Но думаю, что это ещё тот раз, давно, в гостях у Карагаевны – экзотической Антипкиной бабульки эту иглищу заполучила.
– Хотя этакая штуковина может и без посторонней помощи вернуться. А ты сама виновата, – в мягком голосе Розы Каримовны прозвучали стальные нотки. – Всё из-за упрямства твоего! Прочитала всё-таки третий раз, а ведь тебя предупреждали.
– Что я прочитала?
– Евангелие от Сатаны!
– «Мастера и Маргариту»?! – ужаснулась Янка. - Это же моя любимая книга, я её раз шесть проштудировала, а монолог Маргариты до сих пор наизусть помню.