Потенциальный любовник, радостный и ничего не подозревающий о доверенной ему миссии, тут же появился на пороге с букетом мелких астрочек, бутылкой красного вина и гитарой.
С Гвоздевым было чудесно – и невероятно легко. Они сидели на паласе, гость беспрестанно наигрывал на гитаре смешные давно забытые песенки.
– Ничего, что мы с тобой прям на полу сидим?
– Да на полу даже спать можно, даже на голом… если он – противоположный!
Плясовой романс в дуэте с телевизором Игорь спел потрясающе, классически правильно и в то же время потешно. Ироничный и коварный Михалков в белой шикарной шляпе: «А пушистый шмель на душистый хмель…» и Гвоздев с тем же выражением лица, томно закатив глаза: «А колючий шмель на вонючий хмель…»
Янка с интересом разглядывала загорелые мускулистые руки, длинный «конский хвост» пепельных волос, огромные необычные часы, вмещающие в один циферблат несколько маленьких: «Какой он всё-таки классный парень! Зря, что я не влюбилась в него ещё тогда в Ярцево, может, всё могло быть по-другому? Мы даже могли быть с ним счастливы. Чушь, разве может быть у меня по-другому?! Всё было бы точно так же, только с другими действующими лицами и исполнителями. Поздно!»
Символическим ужином послужила глубокая миска с большими зелёными яблоками. Гвоздев налил в длинные бокалы бордовую жидкость:
– Тильки… вино!
– Надеюсь, спирали в нём не полоскали, – вспомнила Янка шутку годичной давности, когда Игорь в угоду дворовой компании выкрал спирт подозрительного вида и запаха у мамы-гинеколога.
– Давай, Янчик, выпьем с тобой за встречу, я так долго мечтал… и вот я наконец-то, вижу тебя! Ура!
– Да?! А я что-то даже и не мечтала, – вино и в самом деле оказалось ничего, веселило Янку слишком напыщенное и серьёзное отношение Гвоздева, не принятое в студенческих кругах: «Манерный, как из прошлого века. Нафталин!»
– Янчик, как у тебя глаза блестят, необыкновенно! Цвет – чудо, как изумрудный!
– Намекаешь, что тараканы в моей голове что-то празднуют…
– Ну, что… за здоровье! – Игорь поднял бокал.
– Нет, пить за здоровье – то же самое, что воевать за мир!
– Тогда давай на брудершафт? – с энтузиазмом предложил Гвоздев, усиливая галантность и звериным чутьём ощущая близость лёгкой добычи.
– Да не надо нам никакой груди-в-шарф – я тебя и так поцелую, – моментально осоловевшая Янка глупо захихикала, стараясь всё плотнее прижиматься к гостю, и без того ясно осознающего, что девушка уже готова… точнее, готова на всё.
Его торопливые чувственные поцелуи, напоминавшие глотки жаждущего, понравились ей гораздо больше слюнявых елозаний Антипа. Янка расслабленно соображала, когда же они доберутся, наконец, до кровати, которую она предусмотрительно оставила незаправленной. Под воздействием адского коктейля из «колёс», алкоголя и стремительных ласк Гвоздева девушка всё больше впадала в забытьё и лишь тихо постанывала, что можно было вполне спутать со стонами страсти.
– ЯНА! ЯНА! Очнись! Да что с тобой?! ЯНА-А-А!!!
Пребывая в счастливой эйфории, Игорь не сразу понял, что девушка находится без сознания. Поначалу он пробовал успокоить себя тем, что, может, партнерша забылась в экстазе и решила немного отдохнуть. Заподозрив неладное, после того как Янка долго не отзывалась даже на громкий крик, он пробовал трясти её и, не на шутку испугавшись, стал хлестать по щекам.
Обмякшее тело не подавало признаков жизни. Игорю показалось, что Янка умерла, и первой же мыслью было: «Выбежать на улицу и во весь голос звать на помощь!» Спасение бегством было сильно затруднено поисками разбросанных по всей комнате деталей одежды и невозможностью быстро одеться.
Руки почти потеряли чувствительность и сильно дрожали, голова отказывалась соображать. Он бегал по комнатам, кидаясь из угла в угол, роняя всё на ходу. Затем кое-как натянув на себя рубашку и джинсы, застегнуть которые так и не удалось, он пошёл в ванную и сунул голову под холодную струю воды. Стараясь не глядеть на тело, распростёртое на полу, набрал номер службы спасения и продиктовал адрес твёрдым, внушающим доверие голосом.
Время тянулась, а доблестные спасатели не появлялись. Преодолев страх и смущение, благородный рыцарь с трудом водрузил на диван безжизненную тушку и всё же решился оказать первую медицинскую помощь – одеть полуголую возлюбленную. Благодаря стараниям Игоря тихая пациентка предстала перед бригадой скорой помощи уже в весьма приличном виде, одетая в халат и по уши закрытая одеялом.
К сожалению, это не спасло Янкину репутацию от праведного гнева огромной рябой врачихи в массивных очках, реанимированных в двух местах лейкопластырем. Повелительно кивнув на носилки, что означало срочную эвакуацию тела с последующим тщательным промыванием, оплывшая от служебного рвения служительница Гиппократа, не в силах сдержать омерзения, несколько раз с чувством процедила окончательный диагноз: