– Эка, б…. нажралась!
То ли колодец был очень глубок, то ли падала она очень медленно, только времени у неё было достаточно, чтобы прийти в себя и подумать, что же будет дальше. Сначала она попыталась разглядеть, что ждёт её внизу, но там было темно, и она ничего не увидела. Тогда она принялась смотреть по сторонам. Стены колодца были уставлены шкафами и книжными полками; кое-где висели на гвоздиках картины и карты…
– Вот это упала, так упала! – подумала Алиса. – Упасть с лестницы теперь для меня пара пустяков. А наши решат, что я ужасно смелая…
А она всё падала и падала. Неужели этому не будет конца?
Льюис Кэрролл «Приключения Алисы в Стране Чудес»
Янка падала спиной вниз в бездонную пропасть. Шкафы и книжные полки росли над ней, вытягивались, грозя скоро совсем сомкнуться и скрыть крошечный кусочек неба, сверкающий незапятнанной голубизной где-то уже очень высоко, раздвинув штукатурку потолка: «Вот что значит, когда небо с овчинку».
3. Шиза в квадрате
Чтобы понять меня,
нужно понять моего отца…
Мадлен Олбрайт
Вспомни шахматную фигуру – тура или ладья. Очень похоже на башню, правда? Так вот, это и есть она – Башня Света (административное здание светлых). Огромная, выше всех небоскрёбов Нью-Йорка. Наверху квадратная смотровая площадка. Бойниц нет. Толстовское «непротивление злу насилием» – девиз этого места. Вместо зубчатых выступов – одинаковые кирпичики стандартных двухэтажек. Всё из тёплого песчаника цвета слоновой кости.
В пол-литровой банке на подоконнике мягко ворковала вода, вспененная маленьким кипятильником. Тётя Роза выдернула шнур из розетки и продолжала свой урок, как терпеливая старательная учительница первых лет практики:
– И возвышается этакая громадина над снежными шапками горной гряды. И нет к ней ходу тёмной орде…
Янка оказалась посреди абсолютно квадратной площади. В том, что это именно середина огромного квадрата, можно было не сомневаться: площадь была пересечена диагональными, в палец толщиной, желобками. Янка сидела на тёплом песчанике именно на месте пересечения вдавленных полос, да ещё и в центре квадрата поменьше, метр-на-метр, вычерченного в покрытии тем же способом – будто кто-то пальцем выдавил линии по сырой поверхности сырого когда-то бетона. Но теперь бетон застыл, а линии-желобки остались, и только ветер-суховей задувал в них горячие песчинки.
Девушка огляделась. Рассматривая однообразный пейзаж, не могла не отметить маниакальную настойчивость градостроителя лишить своё творение любых проявлений архитектурной фантазии.
Сюда, наверное, четыре Красные площади войдёт. Но безликость – потрясающая! Ни деревца, ни травинки, ни-че-го. Всё вокруг одного светло-бежевого цвета, а по периметру домишки-близнецы, а-ля барак, по два друг к другу прижаты и на одинаковых расстояниях. Нет, ну как тут не повторить риторический вопрос киногероя Семёна Фарады: «Кто так строит, а?»
Хотя самое время совершенно другой вопрос задать! Например: «Где я?» или «Как я сюда попала?» Нормальный-то человек именно бы с этого начал. Чего с меня взять… Шиза – моё имя. А ещё на квадрате каком-то сижу. Я теперь ШИЗА В КВАДРАТЕ!!! И чего ж удивляться. На самом-то деле, валяюсь, поди, сейчас в дурнике на вязках (привязанная к кровати) и цветные мульты (галлюцинации) смотрю. Ну, тогда и беспокоиться нечего, поглядим, чего дальше будет…
А глюки нынче вполне симпатичные… убогие, правда, зато безопасные. Спецслужбы не выслеживают, «планетяне» не похищают, зелёные собаки не летают, черти не кривляются, как у пациентов с «белочкой». Всё тихо-мирно. Белое небо, белая площадь, белые домики. Только безлюдно как-то. Да и слава Богу! Неизвестно кого моё воспалённое подсознание выдаст. Хотя если я На Грани, то есть возможность встретиться с Аграновичем.
Словно услышав Янкины мысли, площадь стала заполняться людьми в одинаковых светлых одеждах из тканого отбелённого льна. Все они направлялись к центру квадрата, то есть к Янке. Но почему-то никто не глядел ей в глаза. Девушка встала, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание, даже подёргала пару человек за полы одежд. Люди не задерживали на ней взгляда, они были заняты спором. Вокруг журчало неведомое наречие. От неё нарочито отворачивались, но это не мешало Янке разглядеть несколько персонажей.