Сегодня я решил проветрить мозги: столько мыслей в них крутилось, что аж больно и паршиво на душе становилось. Хе, даже стихами заговорил.
Мимо меня прошла молодая парочка с переплетёнными пальцами, как символом единения их сердце.
Но я знал, что это фальш.
Парень о чём-то рассказывал своей возлюбленной, а та с широко распахнутыми глазами чуть ли ни в рот ему заглядывала.
Лжец и та, кто любит ложь или готова её терпеть, чтобы быть с ним.
Меня аж передёрнуло от отвращения. Сплюнув, накинул на голову капюшон и прибавил шаг. Так я оказался на мосту, на котором задержался, уставившись на чёрную реку под ним, что будто не соглашалась течь в одном направлении. Взбунтовалась, оголяя камни на дне.
Горько усмехнулся, ибо мы так похожи. За одним только исключением: я никогда и ни перед кем не стану оголять то, что таиться в глубине моей души. Это слишком опасно. Не только для того, кому доверю свои секреты, но и сам я окажусь в полном дерьме.
— Так и будешь бегать от себя самого?
Не стал оборачиваться, чтобы узнать кто осмелился со мной заговорить, ибо знал кто это. Он всегда приходит в такие моменты, поэтому пришлось смириться. Только сильнее сжал парапет моста и приготовился к очередному разговору о смысле жизни.
— Я и не бегаю, — отозвался, сцепив зубы. — Зачем мне это?
— Не обманывай. Всю жизнь собираешься проживать роль отъявленного мерзавца?
— И что с того? — недовольно буркнул, засунул руку в карман олемпийки и достал оттуда "Яву". Зажал сигарету между губ и закурил. — Мне нравиться то, как я живу и ничего менять не хочу.
— Снова лжожь? — Последовал тяжёлый вздох.
— Явился сюда меня отчитывать? — От раздражения даже не помогали сигареты. Так хотелось врезать кому-нибудь.
— Нет, знаю, что это бесполезно.
— Во-во, поэтому вали отсюда.
— Уйду, но не далеко. Я всегда буду рядом..., — тихо прошептал. — В твоей голове...
Лёгкое дуновение ветерка. Я обернулся, но не увидел своего собеседника, что могло не порадовать. Но после улыбка снова превратилась в грммасу.
Я всегда его слышу. Он приходит неожиданно, совершенно бесшумно. Тогда, когда погружаюсь глубоко в себя, временами вообще отключаюсь. Избавиться от него невозможно, так как он часть меня... Мой брат-близнец. А точнее его душа, которая не захотела расставаться со мной и поселилась в моём теле.
Вдруг ночную тишину разрезал телефонный звонок.
"Гнилое сердце в груди ещё бьётся,
Но это не навсегда.
Скоро жизнь моя оборвётся."
Давно эта песня приелась. Надо поменять рингтон, когда будет время и настроение.
Вытащил мобильник. Шина. Вот, блядь, с кем я больше всех не желал разговаривать! Что, чёрт возьми, этому ублюдку от меня надо? Говорил же, что мы не друзья, поэтому нахуя звонить?
Как бы я его ненавидел, пришлось принять вызов.
— Да! — гаркнул, выплёвывая сигарету.
— И я рад тебя слышать, Шизик, — наигранно весело отозвался Шина.
— Давай без этого. — Аж челюсть свелело. — Переходи сразу к делу. Чего тебе от меня надо?
— Вот как всегда, — недовольно пропыхтел на том конце собеседник. — А вдруг я позвонил просто, чтобы узнать как твои дела?
— Не мели чушь! Тебя это совершенно не волнует.
— Ну да, ты прав. Живой ты или подох уже, для меня это ничего не значит.
Шина - Кирилл Карпов, та ещё заноза в одном деликатном месте. Если бы не его привычка всегда и всюду сувать свой длинный нос, то парень в общем не плохой. Вот только у нас с ним не сложились дружеские отношения с первой встречи.
Я тогда начал заглядываться на красивую малышку, молоденькую официантку из кафе, и задумывал замутить с ней на пару деньков, но после оказалось, что она родная сестра Шины. Сюрприз вышел конечно шикарный. Дружненько друг дружке тумаков надволи, а после поклялись больше никогда не пересекаться.
Но всё равно пару раз мы с ним виделись. Однажды он мне даже жизнь спас, и, чтобы отпраздновать моё великое освобождение из под гнёта троих дамочек, решивших, будто я "счастливый" папаня их будущих чад, отправились в клуб, где и обменялись номерами телефонов.
До этого Шина ни разу мне не звонил.
— Слушай, мне тут птичка одна на хвосте подстреленном принесла, будто ты ищешь людей причастных в смерти твоих родителей.
Меня словно встряхнули. Сердце ухнуло куда-то вниз, а желудок с кишками собрались увидеть белый свет.
— Что за мразь это напела? — процедил сквозь зубы.