— Меня попросили не говорить об этом, а я ведь человек слова, — гордо произнёс Шина. — Но ты на этом не зацикливайся. Так ты уверен, что это был не несчастный случай?
— Авария была подстроена.
— Доказать сможешь?
— Нет.
— Тогда что ты будешь делать без доказательств?
— Тебя это не касается. — Пора прекращать этот разговор, но я почему-то не мог дать отбой.
Каждый нерв во всём теле напрягся и в любую минуту готов был с порваться.
— Ты ведь знаешь меня. Чем интереснее события, тем сильнее мне хочется в них поучаствовать. Как насчёт сотрудничества? — Это словно подписать договор с самим дьяволом. Просто так Шина не предложит свою помощь, значит последует крупная плата.
— Чего ты хочешь?
— О, да пустяки.
— Обычно такие пустяки, даже самые маленькие, имеют крупный вес, — заметил.
— Хочу, чтобы ты отдал мне кое-кого из своих ребят.
— Кого именно? — Плохое предчувствие поселилось внутри, когда голос Шины снизился до заговорческого шёпота.
— Ангела.
— Что?! КАКОГО ЧЁРТА!?
Как только была озвучена эта кличка, я чуть телефон в реку не выбросил, словно это могло всё изменить. Ангела он захотел? Да пошёл он со своей помощью куда подальше! Сам со всем справлюсь!
— Я друзей не продаю, — прошипел злобно.
— Даже за информацию, которая поможет тебя с местью? Кстати, я уже обладаю такой. И она очень занимательна. Чтобы получить её, тебе лишь нужно передать мне на руки Живова. Живым или мёртвым, это на твоё усмотрение.
Глава 7. Ульяна
Последующие пары после своего обморока я просидела молча, глядя на пустой лист тетради, изредка прикасаясь к нему кончиком ручки и пытаясь хоть что-то написать. Но рука дрожит, а в голове полный хаос, который не даёт мне собраться. Камилла переодически толкала меня локтём в бок, чтобы я в конец вообще не потеряла связь с реальным миром.
Как же я могла так ошибиться, приняв этого совершенно незнакомого мне парня за своего Никиту? Хотя, наверное, любой другой на моём месте поступил бы точно так же, очень близко зная его и не и имея понятия, что тот имеет брата-близнеца. Почему мне ничего не было об этом известно? Как Шизовым удавалось скрывать ото всех наличие ещё одного ребёнка в их семье? И зачем вообще они это делали?... Похоже, я начинаю догадываться, что сподвигло их на такой поступок. Игорь, известный в этой школе под кличкой Шизик, и правда самый настоящий псих. Наверное, это у него врождённый порог, который не излечим, и поэтому его прятали от чужих глаз, чтобы не быть жертвами косых взглядов и злых перешёптываний.
Сердце больно кольнуло, от чего в уголках глаз начала собираться солёная влага, грозящая омыть собой щёки. Я кое-как пыталась её сдержать, честно. Но словно плотину вдруг прорвало, и мне стало наплевать, что все увидят мои слёзы. Какой смысл делать вид, что всё прекрасно, когда на самом деле собачье дерьмо пахнет в сто раз лучше?
В первый момент, когда мой взгляд коснулся лица парня, я подумала, что Бог всё же есть и ангелы добросовестно выполняют свою работу, защищая отведённые им души. Счастье затопило всё моё существо, а сердце в груди пело песню радости, отбивая быстрый ритм, словно хотело выскочить наружу, ибо не хватало ему места... А потом появились сомнения. Чужой. Взгляд не тот. Тепло заменил холод. Нежность — грубость. И ниточка, которая связывала нас с самого детства, была на столько тусклой и невесомой, что практически не ощущалась... И вот я узнаю о своей ошибке, которая протаранила мне грудную клетку, превращая рёбра в порошкообразную массу.
— Уля, ты как? — с беспокойством спросила меня Ками, касаясь плеча.
Я познакомилась с этой девушкой только сегодня, поэтому не стоит раскрывать перед ней свою душу. Не успела ещё понять что Камилла за человек, поэтому совершу большую ошибку, рассказав о своих тревогах, мыслях и сомнениях.
Промолчала, ничего не ответила девушке, ибо не хотела. Поднялась на ноги, схватив сумку, и быстро покинула класс под недоумённые взгляды одногруппников и приказы учителя вернуться обратно. На последнего я даже внимание обращать не стала, ибо папа всё уладит.
Когда уже почти дошла до выхода, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернулась и выхватила из темноты под лестницей фигуру парня, что облокотился спиной о стену и смотрел прямо на меня. Точнее я не видела этого, а скорее ощутила.
— Помоги... — прошептал он вдруг, а после сделал несколько тяжёлых шагов мне на встречу и упал, потеряв сознание.
Я тут же бросилась к нему. Присела на колени и коснулась его лица, но то было прохладным, поэтому обморок никак не был связан с простудой. Измождение? Стресс? Разбираться не стала. Взяла парня за руки и, пыхтя от тяжести, подтащила его к стенке, чтобы кто-нибудь ненароком об него не споткнулся.