— Помогите! Я не умею плавать! — И на этот раз голос пренадлежал той, кого я отдал на съедение реке.
Глава 9. Игорь
— Помогите! Я не умею плавать! — закричала та, кого я отдал на съедение реки.
Что это? Почему мне вдруг снова стало страшно?
— На... по..щь, — захлёбываясь водой, продолжала кричать девушка.
Руки сами потянулись к кофте, стаскивая её с тела вместе с футболкой. Глаза неотрывно смотрели туда, куда я посадил Ульяну, а после столкнул в объятия неспокойной реки. Отбросив вещи в сторону, я подбежал к парапету и облокотился на него голым торсом, выискивая девушку, но не нашёл.
— Блять, — сорвалось и, долго не раздумывая, нырнул следом за Ульяной.
Холод воды обволок меня, вышибая из лёгких воздух, но я упрямо продолжал плыть дальше, активно двигая руками и ногами. От недостатка кислорода, в глазах темнело, а тело словно камнем начинало тянуть вниз. Напряжена был до предела каждая мышца. Но я не сдавался. В моём понятии нет такого слова. Только вперёд, назад нельзя. Либо ты шизанутый смельчак, либо обычный трус.
"Не умею плавать" — снова голос девочки посетил мой разум, который отразился в мозгу тупой болью.
"Тогда я научу тебя" — другой. Не её. Никиты? Неужели? Они и правда были знакомы?
"Всё равно не смогу"
"Я не дам тебе утонуть"
Не дам утонуть... Не дам. С этой мыслью я ещё усерднее стал работать конечностями, хоть куда быстрее? И так силы были уже на исходе, и сознание постепенно начинало ускользать от меня. Зачем? Почему мне так важно доплыть до неё? Ведь мне наплевать на всех, кроме тех, кто близок сердцу. Она не является частью моей жизни... Возможно, только брата, который давно отдал душу Богу. Тогда какого чёрта я так отчаянно тяну руку, завидев её? Зачем, жертвуя своими последними силами, я делаю к ней последний рывок, чтобы крепко ухватить за холодную руку и притянуть к себе? Почему сердце щемит от боли, при видя её беспомощности?
На это пока нет времени. Нам нужно поскорее выбираться из воды, пока у меня имелся небольшой запас кислорода в лёгких, и немного сил. Достаточно ли их будет? Мы сейчас это проверим.
Ухватив одной рукой девушку за талию, я отчаянно устремился вверх. Тело немело от усталости, а лёгкие горели...
Но я смог... Смог. Толчок. И вот я уже полной грудью жадно вдыхаю воздух. Когда боль в лёгких немного поутихла, я поплыл к берегу. Первым делом опустил на песок Ульяну, а уже после вылез из воды сам. Лицо девушки было мертвенно бледным, и я уже решил, что не успел... Не желая принимать этого, судорожно начал избавлять её от мокрой одежды. Не тратя времени на растёгивание пуговиц, я разорвал ветровку на части, оставляя Ульяну в чёрном топе. Наклонившись, прижался ухом к её груди и услышал слабое сердцебиение. Живая. Но надолго ли? Оторвался от груди и немного приподнялся вверх по её телу, замерев напротив лица. Тяжело вздохнув, словно заставлял себя сделать что-то омерзительное, я прильнул посиневшими от холода губами к таким же, но более мягким, и поделился с девушкой кислородом из своих лёгких. В этот момент мне почему-то вдруг показалось, будто мой мир разделился на две части: до встречи с ней, и после. В прошлой жизни было меньше боли, а эта желает меня убить.
Ещё пару вдохов и изо рта Ульяны потекла вода, которая после с кашлем, что начал сотрясать тело девушки, стало в два раза больше. Я поспешил приподнять её, чтобы та вновь не захлебнулась, прижав голову к своей груди. Хриплое, рваное дыхание слетало с губ Ульяны.
— Зачем... ты сделал это? — придя немного в себя, задала девушка вопрос, но не отталкивая меня, ибо моё тело, по сравнению с её, было теплее.
Я ничего не ответил, так как сам не мог понять себя.
— Посиди здесь немного, — попросил, вставая на ноги.
— Ты куда? Бросаешь меня? — злость девушки сменил страх, на который я не мог ответить безразличием.
Почему? Каша в голове стала ещё гуще.
— На мосту я оставил свои вещи. Мне нужно из забрать, — сказал и тут же побежал за ними.
Когда вернулся, увидел Ульяну на том же самом месте. Она сидела, прижав к груди коленки и куталась в свою мокрую ветровку. Видимо, желая согреться. Я тихо подошёл к девушке и присел на корточки позади неё. Та не заметила меня, но когда скинул с её плеч тряпку, которая, кроме воспаления лёгких, ничего не принесёт, девушка сдавленно вскрикнула и обернулась. А я, как не в чём не бывало, укутал Ульяну в своей кофте.
— Не кричи, — спокойно попросил. — Это всего лишь я.
Впервые хотел кого-то успокоить, а не запугать до полусмерти, чтобы тот с криками "Мамочка!" бросился бежать домой, обеими руками держа промокшие штаны.
Глядя в большие оленьи глаза, взирающие на меня так, как-будто я тот страшный серый волк, который слопал бабушку и красную шапочку, даже не жуя. Сам знаю, что странная ассоциация, но просто она пришла мне на ум первой.