Меня всю передёрнуло от отвращения и я отступила от друга на шаг. Уже не хотелось знать, что он приготовил для меня.
- Убери это, - попросила, указывая ему за спину.
Друг перестал улыбаться. Глаза его заволокла лёгкая дымка, словно он был готов расплакаться.
Но мальчики не плачут, как он любил мне говорить. Поэтому быстро заморгал, прогоняя набежавшие в уголках глаз слёзы и распрямил плечи.
- Почему? Ты даже не знаешь, что я хочу тебе показать? - По лицу друга прошлась судорога.
Мне не нравилось, когда он прекращал улыбаться. Словно у меня отбирали нечто важное, что просто жизненно необходимо.
- Я имею представление, что это может быть, - уверенно произнесла.
- А вот и нет! - насупился друг и протянул вперёд руку, в которой сжимал маленький букетик ромашек.
Щёки мальчика залил милый румянец, а светло-зелённые глаза уставились на траву, растущую у его ног.
- Это, конечно, не те самые цветы, которые исполняют любые желания, но я ходил очень далеко, чтобы нарвать их, - промямлил он, всё ещё с низко опущенной головой.
Я не знала, что сказать. Никак не ожидала от него такого, ибо Никита тот ещё задира. С вечно ободранными коленками и безумными идеями, которым тесно находиться в его голове, и они, словно торнадо, вылетают наружу, чтобы превратить жизнь любого, кто знаком Никите, в карусель. Весёлую лишь для него.
А когда он сказал о цветке из сказки, то я не смогла сдержать слёзы, которые тонкими струйками потекли по щекам. Глядя на слегка помятые цветочки, что уже начали вянуть, лишившись корешков, поняла одну простую истину:
Какими бы обидными не были шутки у Никиты, он всегда будет готов защитить меня и пойдёт на огромный риск, чтобы мои мечты сбылись.
- Почему ты плачешь? - растерялся Никита. - Из-за того, что цветы не волшебные? Хочешь я схожу в тот лес и достану тебе их?
- Нет! - взвизгнула и бросилась другу на шею, крепко прижимая его себе. Словно балласт, повисла на нём. - Нихочу чтобы ты забыл обо мне, - шмыгнула носом и уткнулись им во впадинку у Никиты на шее.
Тот шумно вздохнул и обнял меня в ответ.
- Но тогда `ты меня забудешь, - грустно прошептал он и объятия его стали крепче. Таким образом он говорил, что не допустит этого.
- Давай не будем о грустном, - попросила, отпуская его и вытирая слёзы. - Мама там пирог испекла. Пойдём чай пить. - И улыбнулась.
Только вот ответной улыбки так и не дождалась.
- Принцесса наконец-то соизволила проснуться. Жаль только не от моего поцелуя, - раздался рядом чей-то ласковый голос, который не был мне совершенно знаком.
Распахнув глаза, я тут же зажмурилась от яркого света, который бил прямо в лицо.
Я, как оказалось, лежала на кушетке, застеленной белым покрывалом, а голова покоилась на импровизированной подушке - свёрнутый в кулёк больничный халат. По нему то я и поняла, что нахожусь в медпункте.
- Неожиданный обморок новенькой только после первой пары вызвал у всех дикий интерес, - продолжал всё тот же самый голос, и меня почему-то он начал вызывать раздражение.
Слегка повернув голову в сторону, где предполагалось, должен был находиться источник моего раздражения. Им оказался светловолосы парень, что сидел рядом с Ник... Игорем.
Да, Игорем. Не Никитой.
Значит... значит я ошиблась. Никита не выжил в той страшной аварии. Все были правы, когда говорили, что он погиб. А я, дура, верила. Верила, но, как оказалось, безнадёжно. Напрасно.
Закрыла ладонями лицо и сделала судорожный вздох.
Меня сбила с толку их схожая внешность. Только у Никиты из моих воспоминаний глаза более яркого оттенка, а у этого парня они чуть ли не чёрные. Да и волосы не каштановые с вьющимися кончиками. Чёрные, как уголь, и прямые. Но внешность - это ничто по сравнению с характером, как у отъявленного гангстера. Мой Никита был хоть и забиякой, но добрым и открытым. А этот... этот... Я даже не знаю, как его назвать.
- Я слышу как скрепят у тебя в голове шестерёнки, - вновь тот самый раздражитель.
- Кто ты вообще такой и почему меня караулишь? - бросила ему, приподнимаясь на кушетке.
- А где спасибо? - наигрынно оскорблённо спросил он и плюхнулся рядом со мной, от чего кушетка жалобно заскрипела. - Ведь никто, кроме меня, не удосужился отнести твоё бессознательное тело в медпункт.
Парень то оказался просто огромным, и весил, вероятно, в раза два больше меня. Так же не могла не заметить, как он красив вблизи. Эти яркие глаза, в которых читалось любопытство. Красиво изогнутые губы, что подталкивали на мысли о поцелуях, которые я старалась не допускать к себе. Но они, как тараканы, маленькую, но найдут лазейку. Пришлось отвернуться и уставиться на белую стенку.