— Иван Фомич, — оживился Зам, — а я вот по телеку слышал, европейцы, чтобы противостоять экспансии даже лейбл универсальный придумали: «Сделано не в Китае».
Иван Фомич кивнул.
— А еще слышал, — продолжил Зам, — что вскоре у женщин короткие ноги в моду войдут, как у азиаток, которых больше.
— Отстань! — нахмурился начальник. — Ноги при нынешней ситуации не самое главное.
— Ну-у, не скажите, Иван Фомич. Я когда красивые женские ноги вижу… — уставился на колени Александры, — сразу хочу выпить за обладательницу.
Иван Фомич не мог не согласиться, но пить до конца не стал, только пригубил и продолжил страстную речь.
— А русский народ — духовный! Ему вера нужна и маяк впереди, чтоб не блуждать, а знать, куда идти.
— Будто он не знает, куда ему надо идти? — снова вмешался в разговор Зам. — Куда пошлют — туда и пойдет! И в основном по исторически известному маршруту. Слышь, Фомич! — он поставил опустошенный стакан на стол и снова потянулся к бутылке. — Давай теперь за веру и веками проверенный путь! — снова принялся разливать виски по стаканам.
— Это куда? — все же решил уточнить Иван Фомич.
— Известно куда, — Зам посмотрел выразительно, — в магазин. А ты думал куда?
— И экономической программы ясной нет, — продолжил Иван Фомич, видно, решив больше не обращать внимания на комментатора. — Есть план по инфляции и по росту ВВП. Хотя, какой план? Одни пожелания да намерения на длительную перспективу, замаскированные умными словами. А у нас чего, народ слово инфляция понимает или аббревиатуру ВВП в ее первом значении? Или денежную массу со всякими там агрегатами? — почти возмущенно воскликнул он. — Для народа денежная масса — это то, что в кошельке. А агрегат у народа это либо крупный механизм, либо… — он покосился на хозяйку, — сами знаете что. Потому и хотят, чтобы голосовали сердцем. Овцы за пастухов. А надо бы — головой.
Зам согласно закивал и приоткрыл рот для произнесения очередного тоста, но не успел.
— Порядка и справедливости нет, — продолжил Иван Фомич. — Что ж это за порядок такой, когда на сотни миллионов от продажи наших природных ресурсов застенчивый еврейский мальчик иностранную футбольную команду покупает себе на забаву? И переживает только тогда, когда не знает, что бы еще прикупить. Бред какой-то! Чем они, олигархи, лучше нас? Может умнее? Не-ет — хитрее! Оказались в нужный момент в нужном месте с мешком денег для «нуждающихся» чиновников. А те их отблагодарили по полной программе. За счет народа и ресурсов земли русской.
— Ну, нет, Фомич, тут ты не прав, — вступил в разговор Зам. — Одного такого все же отправили варежки шить.
Иван Фомич поморщился.
— Вот именно, что одного. Для острастки остальных, не менее «достойных». Потому что цели такой не было — всех остальных прищучить. Ты молодой еще. Небось, не помнишь, как Никита Хрущев единоличным решением наш Крым к Украине присоединил. Под молчаливый единогласный «одобрямс». А я помню. Для того только присоединил, чтобы показать, кто в доме хозяин. И здесь тоже. Деньги и имущество на втором плане. На первом — задача на одиночном примере силу показать. Чтоб сомневающихся и непонятливых угомонить. Кабы не так это было — в варежечном цеху по тем же статьям сейчас живая очередь стояла на вакантные места. Коли государству нашему реально надо было бы кого-нибудь приструнить и неправедно нажитое изъять — нет проблем, только команду дай. И статьи найдутся, и псы верные цепные. Землю будут рыть…
— … но за свой кусок, — поспешил добавить прагматичный Зам.
— Значит, не надо государству, — сделал Иван Фомич вывод.
— Подожди, Фомич! — Зам помахал рукой, привлекая внимание. — У меня в диктофоне пленка закончилась, — со смехом процитировал он фразу из старого советского анекдота.
— Ничего, не переживай, потом у меня перепишешь, — парировал тот. — Хотя, сегодня на нашей кухне — свобода слова. Пока.
— За свободу слова! — Зам немедленно поднял стакан.
— Ответственности нет, — никак не мог остановиться разгорячившийся Иван Фомич и даже хлопнул себя рукой по колену. — Какая ответственность без обязательств? Одни слова. На заседания правительства без смеха не взглянешь. Лучше б не показывали. «Что-то вы, уважаемый, плохо сегодня к семинару по теме подготовились. Ай-яй-яй! Неплохо бы вам, голубчик, к следующему разу хотя бы учебник полистать, — передразнил он кого-то. — Отчислять вас мы, конечно, не будем, потому что к вам уже привыкли, но вопрос о переводе на младший курс поставить можно. Послушайте, милейший, а может вам вообще на другой факультет, а? Нам проверенные кадры там тоже нужны». А у него, студента, мысли о другом — где денег побольше к стипендии срубить…
— На пиво, — незамедлительно добавил Зам и загоготал.
— Да с такой «стипендией» и приработками озеро Байкал можно пивом наполнить! — воскликнул Иван Фомич.
— Не-е, Фомич, — Зам заулыбался, — пива, как и водки, много не бывает.
— А-а, — расстроено махнул начальник рукой. — В бизнесе том же, хоть и не люблю я наших дельцов, но все же человек за ошибки и долги деньгами, имуществом, а то глядишь, и жизнью отвечает. А наши пастухи чем? Шерстью овец, которых сами же и пасут.
— Браво! — захлопала в ладоши Александра. — Вы, Иван Фомич, неотразимы!
— Нар-родный трибун! — уважительно сказал Зам. — Ты чего не пьешь-то сегодня? — протянул шефу наполненный стакан. — Как в политику углубился — сразу завязал? Зря-я. Знаешь же, в политике без напитков никак нельзя. Народ не поймет, а значит, за своего не признает. Или может думаешь на трезвости этот… рейтинг поднимется?
— За ваше здоровье, Александра! И за успешное написание докторской, — Иван Фомич вытянул в сторону хозяйки руку со стаканом.
— И мы еще будем гордиться… — лукаво глянув на шефа, затянул было Зам.
Иван Фомич, сверкнув глазами, решительно пресек попытку плагиата.
— А вот скажи мне, — повернулся он к Заму. — По-твоему, какова главная функция государства?
Зам, издав нечленораздельный звук, пожал плечами, явно желая уклониться от ответа.
— Чего мычишь? — насел на него Иван Фомич. — Отвечай!
Зам, изобразив на лице напряженную работу мысли, сделал глоток виски, но вдруг поперхнулся и закашлялся.
— Ой, не могу, подавился, дайте скорее что-нибудь попить, а то помру! — запричитал он.
Александра дернулась было за водой на кухню, но остановилась, заметив хитрый взгляд притворщика.
Иван Фомич, поднявшись с места, пару раз, как показалось Александре, с удовольствием, ударил его ладонью по гулкой спине и, вернувшись на место, продолжил:
— Главная функция государства — землю, предками завоеванную, вместе со всеми природными богатствами сберечь для детей и внуков и богатствами этими, если народ доверил, правильно распоряжаться. В интересах народа. Потому, что кому эти природные богатства принадлежат?
Зам незамедлительно похлопал себя ладонью по груди.
— Вот именно, народу, то есть и тебе, и мне, и вот ей, — кивнул в сторону Александры, — и потомкам нашим. Значит, если государство нефть, газ, лес продает само или через посредников, кому прибыль должна поступать?
Зам, поднявший было руку, чтобы снова постучать себя по груди, остановился. Видно по части прибыли от продажи нефти и газа у него все же были сомнения.
— Людям. Гражданам России, — торжественно заявил Иван Фомич. — Как в некоторых нефтяных арабских странах. — И напрямую, минуя посредников в виде жадного чиновничьего аппарата, который не меньше десяти процентов всего бюджета страны отпиливает. Не говоря уже о взятках.
— Ругать да поносить власть на кухне — все горазды! — хитро посмотрел на оратора Зам. А вот скажи, Иван Фомич, конкретно ты, чего б сделал, если б президентом стал?
— Я? Если б прямо сейчас — осенью 2006 года стал? — Иван Фомич потер рукой живот, видно, переваривая предложение.
— Да, ты Иван Фомич, — Зам снова разлил виски по стаканам, — расскажи нам, избирателям, — подмигнул Александре, — свою программу.