— Да, все верно, мадам, — граф Тарнер посмотрел одобрительно. — Но вспомните, когда Лютеция стала Парижем?
Александра пожала плечами.
— Скорее всего, в четвертом веке при Флавии Клавдии Юлиане. Его резидентсия находилась именно здесь.
— Юлиан Отступник? — на всякий случай уточнила она.
— Да-да, при Римском Императоре Юлиане, который был противником христианства и сторонником реставратсии древних религиозных традитсий. По-русски, по-моему, это называется «язычество»?
— И означает «традиционная народная вера», — вспомнив Онуфриенко, со знанием дела сказала Александра.
— Так вот, переименование города не было случайным, — продолжил новый знакомый. — У меня дома в коллекции есть одна золотая монета паризан из первого века до нашей эры. На ее литсевой стороне изображен прекрасный женский лик. Я мог бы показать, если хотите?
Хотя последняя фраза звучала как приглашение в гости, Александра сделала вид, что не поняла.
— Таким образом, парижане, по-вашему, «жители Земли Исиды» и, получается, почти наследники древних египтян? — спросила она, пряча улыбку.
— И да и нет, — уклончиво ответил Николя. — Некоторые считают, что дух древнего Египта возродился в России через почитание Божьей Матушки.
— Матери, — поправила Александра, — или Богородицы.
— Пардон, мадам, — смутился он. — У меня было очень мало практики на русском.
— Вы прекрасно говорите по-русски, — подбодрила его Александра.
— Да-да, — он даже обрадовался, — это от брата моего дедушки. Он очень любил русские пословитсы и поговорки. И много мне говорил в детстве: «Без труда не выловить рыбку из пруда», или «Кто рано встает, тому Бог дает». Правда, — смущенно улыбнулся он, — никогда не уточнял, что именно дает? А я стеснялся спросить. Но я в детстве всегда рано вставал, — сказал он, будто оправдываясь. — Так что, думаю, изначально жители Европы поклонялась Исиде, которая была образцом женщины, олисетворением тепла, страдания, нет, — он запнулся, — правильно сказать — сострадания, и любви. Следы великой богини есть по всей Европе. Не видно для непосвященных и очень видно для тех, кто умеет видеть, — он внимательно посмотрел на собеседницу, будто проверяя, интересно ли той слушать. — Исида — у разных народов имела разные именами. Например, Астарта, Кибела, София, Деметра, Афродита, Афина, Селена, Иштар… Список можно долго продолжать. Между прочим, есть очень красивая легенда об Осирисе и Исиде, которая рассказала о сильной любви, женской верности и матушкиной заботе.
— Я слышала эту легенду, — сказала Александра.
— Давайте отойдем в стороночку, — прикоснулся Николя к локтю Александры и отвел ее ближе к колонне, чтобы не мешать группе японских туристов, оживленной стайкой столпившихся у статуи и немедленно начавших обстрел окружающего пространства из фотоаппаратов.
— Практически каждый житель современного Евросоюза и Средиземноморских стран и Британии может считать, что его предки совершали обряды в храмах Исиды. Храмы появлялись повсюду, как… грибы после дождя, — бросил довольный взгляд на собеседницу, которая должна была оценить образ. — Везде! — развел ладони в стороны. — Исеум, то есть, храм Исиды, был построен в итальянских Помпеях еще в 105 году до нашей эры! А после того, как Египет стал провинтсией Рима, даже римские императоры стали служителями богини. В 38 году до рождества Христа император Калигула выстроил огромный храм Исиды на Марсовом поле в Риме.
— «Сапожок» тоже Исиде поклонялся? — с усмешкой поинтересовалась Александра.
— «Сапожок»? — удивленно переспросил Николя.
— Ну да. Если имя Калигула с латыни перевести на русский, получится «сапожок», — подтвердила она. — Это разновидность обуви, — пояснила на всякий случай.
— О, я понял! Но мы никогда не переводим фамилии, а то может быть очень-очень смешно. Представьте, если перевести имя Джордж Буш или Джек Стро на русский?
— Представила, — улыбнулась Александра. — Джордж «Кустарник» и Джек «Солома».
— Вот-вот! Это, конечно, может, смешно, но не красиво и не прилично. Они могут обидеться. Так вот… Храм потом был перестроен и расширен в 92 году императором Домитсианом. А еще интересно, что в Саварии главной фигурой Исеума были изображения в Исиды, Осириса и Анубиса.
— Савария — это где?
— О, Савария сейчас это город Сомбатхей на западе Венгрии близко от границы Австрии. Был основан Клавдием — мужем Мессалины…
— …который потом ее казнил, женился на Агриппине, усыновил ее сыночка, которого звали Нерон и неудачно поел грибочков, специально отобранных любящей супругой, — продолжила Александра.
— Да-да! — рассмеялся Николя. — Вы, Александра, с таким юмором об этом говорите!
— В России, уважаемый Николай Николаевич, без чувства юмора выжить никак нельзя.
— Да-да, я понимаю, — закивал головой Николя. — Поэтому в России так много анекдотов.
— Источник и персонажи для народного творчества — неиссякаемы! — со смехом сказала Александра. — Продолжайте же, мсье Николя. Мне, правда, очень интересно про Исиду.
— Да-да, конечно. Та-ак… — он провел пальцами по лбу. — Потом, в годы правления римского императора Коммода культ Геракла и Исиды тоже пользовался большим признанием, а сам Коммод в образе Геракла охотно принимал участие в процессиях, посвященных Исиде.
— Это тот самый Коммод, который, я где-то читала, надев львиную шкуру, чтобы соответствовать образу мифического героя, с дубиной в руках гонял по арене Колизея безоружных людей и инвалидов, переодетых в сказочных драконов? — уточнила Александра. — И убивал с одного удара.
— Тот самый, — сначала улыбнулся, а потом сокрушенно покачал головой Николя. — Конечно, честно говоря, биография римский кесарей может вызывать удивление современного цивилизованного человека.
— Даже современный человек цивилизован до тех пор, пока не наглотается наркотика под названием неограниченная власть, — заметила Александра. — Дайте волю человеку без крепких нравственных устоев, другим словом — совести, делать безнаказанно все, что пожелает, и оглянуться не успеете, как тот превратится в тирана и садиста. Разве не так?
— Пардон, мадам, — Николя достал из кармана мобильник, сотрясающийся в ознобе виброзвонка, посмотрел на номер и отключил.
— Кстати, — продолжил он, — развалины храмов Исиды даже сейчас можно найти во Франтсии, Нидерлэндах, Альмании, Англии, Щвейтсарии. Культ Исиды существует и сегодня, — он понизил голос, — в лице служителей, сохраняющих ее таинства.
Александра понимающе кивнула, отметив про себя, что дело Онуфриенко не только бессмертно, но и интернационально.
— А «Земля Исиды» начиналась именно здесь, — Николя указал рукой на пол собора. — Под нами находится алтарь древнего храма Исиды, на месте которого был построен Нотр-Дам.
— Да? — Александра удивленно приподняла брови.
— Каждый старинный собор имеет свои тайны и скрытые помещения. Если посмотреть на Нотр-Дам сверху, то видно солнечные лучи в его восточной части. Это замысел архитектора. Он хотел изобразить древнего египетского бога Ра. Крипты готических соборов таят в себе столько тайн, закрытых для постороннего взгляда! Как внутренний мир женщины, — с улыбкой взглянул на Александру, видимо, приглашая оценить комплимент. — Особенно русской… красивой…
«Ну, наконец-то, — спрятала усмешку Александра, которая уже начала беспокоиться, что смешение русских и французских генов в графе дало неправильный результат.
Звонок мобильника, зовущий в ЗАГС, был как всегда вовремя. Александра быстро засунула руку в сумочку, нажала кнопку приема, извинилась перед добровольным гидом и отошла в сторону.
— Привет, Кузенька!… Все в порядке… На экскурсии в Нотр-Дам… С Николаем Николаевичем… Конечно, из посольства. Откуда же еще?… Куда переехать? В отель «Лувр»? Спасибо, конечно… Хорошо, хорошо. Я поняла… Перезвоню, — отключила она телефон.
— Простите, мсье Николя, — вернулась к рассказчику. — Вы говорили о криптах готических соборов. Так что же они скрывают?
— Разные важные тайны. Но есть тайны, которые на виду, — многозначительно улыбнулся он, — надо только видеть… Когда католические священники разрушили старый храм Исиды и разбили статую, которой поклонялись много-много людей, и на его месте стали строить новый, служители богини смогли оставить в этом новом храме мно-ого знаков, связанных с ней. Поглядите, — указал рукой на купол, — видите, богиня стоит на полумесяце в окружении звезд?
— Вижу. И что из этого следует?
— О, очень много интересного следует! — воскликнул Николя. — Там зодиак Исиды. Про зодиак вы, конечно, сами знаете, что такое.
Александра кивнула. Повернула голову и бросила взгляд на хорошенькую темноволосую девушку, которая уже давно появилась из-за колонны и все это время стояла, с любопытством наблюдая за ними.
— Богиня здесь белая, а часто бывает черная, — сказал Николя, указывая на статую.
— Почему черная? — с удивлением спросила Александра, вспомнив черную базальтовую Исиду в Александрийской библиотеке.
— Вы должно быть слышали что-то про «Черную Мадонну» и о «черных девушках»? — спросил Николя и неожиданно махнул рукой девушке у колонны, чтобы подошла.
— Наверное «черных девах»? — уточнила Александра.
— Да-да, конечно, «девах», — чуть смутился он. — Мой ассистент Кларисса, — перейдя на французский, представил он подошедшую изящную девушку, с чуть раскосыми темными глазами, немного похожую то ли на китаянку, то ли японку, восторженное выражение лица которой говорило, что она приняла Александру, как минимум, за кинозвезду, соскользнувшую с глянцевой обложки модного журнала.
— Я отключил телефон, и она беспокоится, — пояснил Николя по-русски. — А это доктор Соловьева, — представил Александру, затем извинился и, отведя Клариссу в сторону, что-то быстро проговорил ей на ухо. Та кивнула и, еще раз бросив на Александру взгляд, похожий на вспышку фотокамеры папарацци, направилась в сторону выхода.
— Мы говорили про Черную Мадонну, — напомнила Александра, когда граф вернулся.
— А вы, мадам, так любите тайны? — вдруг спросил Николя, хитро прищурившись и слегка наклонившись к ней.
«Приятный запах, — отметила она, почувствовав аромат сандала, — и знакомый вопрос, — вспомнила американца Питера, но решила не пользоваться однажды придуманным ответом. В этот раз в голову пришло: „Люблю все, что шепчут мне на ухо“, но такой ответ — уже рискованная игра и больше подходит для Вадика», — ее губы дрогнули в улыбке.
— Если все, что вы собираетесь рассказывать дальше, не тайна, можете даже не начинать, — небрежно ответила она.
— Ничто так не вредит роману, как чувство юмора у женщины, — заулыбался Николя.
— И отсутствие чувства юмора у мужчины, — продолжила она. — Кажется, слова Оскара Уайльда?
Николя кивнул, восторженно глядя на нее.
— А что, у нас уже роман? — поинтересовалась она.
— Умная и красивая женщина — такая редкость! — уклонился он от прямого ответа, а Александра с трудом сдержала улыбку, некстати вспомнив фразу: «С такой попкой нельзя быть такой умной», однажды брошенную ей вслед однокурсником в институте. — Поэтому, — Николя приложил руку к груди, — позвольте пригласить вас на… отужинать вместе. Очень прошу, не отказывайте! Я уже попросил Клэр, чтобы заказала столик. Конечно, возможно, очень самонадеянно сказал… Извините… Но я еще много интересного могу рассказать, — глянул просительно.
— Про Черную Мадонну тоже? — напомнила Александра.
— И про Моцарта… и про некоторые тайны Парижа, — многообещающим тоном сказал он.