Идя по темной прихожей, Аурнов слышал завывания и мяуканья громче и громче. Щелястый паркет потихоньку превращался в зыбучие пески, а шум в рев. В ванной что-ли источник звука? Иван осторожно решился приоткрыть дверь, с таким видом, будто открывает ящик Пандоры.
В полутьме пробежали очертания механического кота. Ночной гуляка спешно захлопнул белую дверь от муниципального ремонта.
В туалете включилась лампа в мутной стеклянной шапке. Если бы не это обстоятельство, новосел не рискнул бы туда заглянуть. Вроде все нормально... Но тут треснул унитаз. А коричневые узоры обоев стали двигаться и будто принимать объем, трехмерность. Иван отшатнулся на кухню и увидел, как тыква подошла водой, а овощ провалился внутри себя.
Тут Иван ещё раз проснулся, дернувшись. Он на кровати, и то хорошо. Это много значит. К городу подбирается утро, а лично для него начинает гудеть звонок будильника.
В спальне стоит шкаф тёмного дерева с бордовыми прожилками, золотыми ручками и зеркалом посередине. И чем-то он обращает на себя внимание.
Стуком на полках! Причем только на тех, что супружница закрыла на замок.
Валентина просыпается на шум. Бледный после ночных приключений Иван не преминул поинтересоваться:
- Гаютина, что там можно хранить, что утро такое не доброе? - лукаво спросил Аурнов.
- Но там деньги, кольцо с изумрудом. Все тихое. Не кусается.
Дальше вся честная компания переместилась на кухню. Черная ручка повернулась налево. Зажглась лампа на плите. Иван разогрел мясо с картошкой и горьким перцем.
- Почему ты такой странный? - допытывалась Валентина.
- Вспоминаю, как плохо спалось. Но не в том смысле, что ностальгия или любовь к прошедшей ночи... я после неё с некоторым ожиданием. Чего-то странного...
Тут Аурнов, видимо, в компенсацию нервных затрат, достал с бежевого шкафа-пенала сбоку пачку китайского чая с жасмином. Как он самодовольно приговаривал при этом "купил в буфете для других закрытом." В магазинах он тогда не продавался.
Сухие белые квадраты сахара-рафинада падают в чашку. Несмотря на явную, отчаянную сладость чая, строитель закусывает конфетой "Петушок."
Часы на кухне не песочные, но цвета песка и уже подходят к восьми часам, прилетает кукушка, чуть не задев Ивана.
- Ку-ку, куууууу!
На этом часы заело, как пластинку.
Аурнов вручную придвинул деревянную кукушку обратно в корпус.
Скоро уже пора на работу. В то время считалось, что счастливый человек с радостью идёт на работу, а вечером так же возвращается домой. Обитатели странной квартиры решали этот вопрос в том же ключе.
Но, открывая ключом дверь, Валентина заметила довольно крупную круглую дыру над замком. С чего бы ей появиться? Шаровой молнии никто не замечал.
- Может, ты, Гаютина, пальцем или рукой или кольцом продавила?
- Не паясничай, горький перец!
В общем, понятных объяснений так и не нашлось.
Во дворе Валентина встретила соседа из самой большой квартиры на этаже. Тот солидно стоял у авто с мощной хромированной решеткой радиатора и прямоугольными фарами. В продаже такой модели "Волги" не имелось.
- Не хотите подброшу до работы? - внёс предложение сосед.
- Что вы, у меня личный экспресс в метро, чтобы туда добраться.
- Понимаю вас, - интригански подмигнул солидный мужчина.
Гаютина, идя к метро, посмотрела на собственные окна, но окна оказались не её, а соседа. Из тюли-вуали кто-то смотрит. На секунду ей показалось, что она видит там себя.
На работе последний день перед отпуском. Он бывает длиннее года.
Глава - 2
Вечером все пришли домой.
- Я купила сметаны и творожной массы, — впечатлила Гаютина.
- Жируешь, однако, — Аурнов открыл пластмассовую банку и зачерпнул.
- Нет, брось, это же крем, продукты в холодильнике!
Иван убежал в ванну полоскать рот.
- Ты же не успел ничего съесть! - смогла докричаться до него через шум воды Валентина.
- Профилактика! - прожурчал водопад.
Дальше, к вечеру, но не слишком поздно, когда у Ивана "на носу" был футбольный матч, у Валентины разболелись суставы. А дела ещё только начинаются.
- Прогуляешься до ЖЭКа? - я на больничном.
Иван не хотя пошел, сколько забот, когда переезд! Мимо видно низенькие первые этажи, почти вросшие в подвал. Мрачные стены, серые тени.
В ЖЭКе висят плакаты на тему безопасности, стены выкрашены скучающей водоэмульсионной краской. Пока он ждал в очереди, трещины на краске разрослись сантиметров на десять. Рядом с ним сел пыхтящий мужчина.