С негромким гулом с палубы Ульяновска в воздух устремилась четвёрка Су-33 и пара Су-57 в разведывательной комплектации. Немного подумав, он поднял в воздух четвёртый, и последний, Як-44 и двойку Ка-31. На палубе застыли в ожидании пятьдесят седьмые и тридцать третьи «сушки» с противокорабельными ракетами и эскадрилья ударных вертолётов, готовые по первому зову сорваться в небеса.
Потянулись томительные минуты ожидания, пока взлетевшие самолёты займут позиции. Всё больше и больше особей противника исчезало с радаров, и, синхронно с уменьшением количества боевых единиц, начала портиться погода. Поднялся ветер, которого хоть и было недостаточно, чтобы «приземлить» авиацию, маневрированию Дев Флота начали мешать поднявшиеся волны.
Как только одна из «сушек» долетела до оставшейся на воде группы глубинных, парень невольно проверил местоположение троицы супер-химе. Те оставались на своём месте — слишком далеко от района боевых действий, чтобы настолько точно манипулировать погодой. Простые химе тоже обладали в том или ином виде схожей способностью, но или сразу вызывали шторм, или не могли вообще воздействовать на погоду.
Это и необычайно синхронные, слаженные действия огромной разношёрстной стаи наводили на одну единственную мысль. Так командовать Глубинным Флотом могло нечто экстраординарное, способное перебить инстинкт броситься на канмусу и разорвать её на части. Нечто, по силе близкое к одной из трёх особей, расположившихся на «галёрке», но не имеющее характерной для подобных особей сигнатуры на радаре.
— Твою ж мать… — не сдержался Ульяновск.
— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась Комсомолец.
От разведчиков посыпались доклады об увеличении присутствия вражеской авиации в воздухе. Одно из соединений подходило к небольшому проливу перед затопленной Манилой, вынужденно растягиваясь. Идеальнее места для засады не найти, и Глубинный Флот это прекрасно осознавал. Мало того, ещё и воспользовался предоставленным канмусу удобным моментом для удара, направив к руинам авиацию.
— Да всё не так! Первую эскадру сейчас зажмут в проливе авиацией, и, бьюсь об заклад, там сидит засада из стаи подлодок….
Авианосец замолчал, поняв, куда делись надводные особи.
— Тогда, может, ударим на упреждение? — предложила крейсер.
Идея звучала здраво, но успевший окунуться в обычаи противника — и не раз их использовавший в свою пользу — Ульяновск покачал головой в ответ.
— Тебе ещё предстоит это понять, если командование решит сохранить нашу эскадру в качестве разведывательной. Не буду пускаться в длинные объяснения, скажу только, что, когда видишь, как две химе дерутся между собой — просто пройди мимо, если тебя не трогают.
— А не разумнее завалить обеих, пока они заняты друг другом?
— Разумнее, если бы не одно обстоятельство. Одиночная химе или группа в составе одной стаи — цель, и это не обсуждается. Бой между ними — тут всё гораздо сложнее, поэтому дождись возвращения на базу, там я всё объясню. Пока что просто выполняй приказы. Поверь, это проще.
— Так бы и сказал, — усмехнулась девушка, подмигнув авианосцу. — Всё дело в политике, ведь так?
— Вроде того, — улыбнулся авианосец.
С потусторонним свистом двигателей в небо взмыла первая четвёрка истребителей с противокорабельными ракетами. Противник тоже зря времени не терял, разделив свой огромный рой авиаюнитов на две неравные части.
Кто бы ни командовал объединившимися в один кулак стаями, распределила угрозы по приоритету она правильно. Пользуясь прикрытием островов, большая часть устремилась к эскадре, состоявшей из американских Дев Флота. Рой поменьше, но всё ещё сравнимый с большой тучей, направился в сторону второй флотилии.
— Коми, полный залп ракетами и передавай управление! — скомандовал Ульяновск, как только среди американского соединения всплыли первые глубинные.
Одновременно, с негромким шипением открылись люки его собственных пусковых установок. Пока они заполнялись забортной водой, один за другим, «Вулканы» крейсера огненными росчерками устремились к горизонту, окутывая девушку плотными клубами дыма.
— Закончила! — вынырнула из образовавшейся тучки Комсомолец.
— Молодец, — отозвался авианосец. — Контроль!
— Есть! — успела прокричать она, прежде чем её голос потонул в грохоте стартующих ракет.
Мысленно Ульяновск в тот момент был уже далеко. Ракеты крейсера подчинялись его командом с явной неохотой, но он, всё же, смог навести их на группу авианосцев, притаившихся за островом. Вручную наводить «Вулканы» на химе Ульяновск не стал, программа самонаведения имела шансы справиться и без него.