Коврик
Ворвавшись в комнату, Ульяновск ожидал увидеть что угодно. Сириус. Решившую забрать свой наряд горничной, какой-нибудь линкор в теле эсминца с гонором Мусаши или даже тентаклиевого монстра… Но никак не здоровенного чёрного кота, что с интересом обнюхивал ламинат возле шкафа.
Самый обычный кот, крейсер даже радарами посветил на него для верности. На секунду ему даже стало немного обидно за несостоявшиеся ожидания.
— Ты чей будешь? — бросив взгляд на открытую форточку, Ульяновск подошёл к шкафу проверить для верности, не появилось ли там дверей в местах, где их быть не должно. Но внутри всё было в порядке.
Кот же, на попытку отодвинуть его ногой в сторону, возмущённо мяукнул и поднял свои огромные жёлтые глазищи на парня.
— Связистки тебя притащили или ты из города прибежал? — спросил Ульяновск у животного, поднимая животное на руки.
Зверёк оказался ухоженным и совсем не похожим на бродячего. На шее обнаружился ошейник с колокольчиком в форме шестигранного игрального кубика, но более никаких подсказок о хозяине питомца не нашлось. И судя по своим размерам, котяра вполне мог влезть в дом через открытую форточку.
Поиски хозяина грозили превратиться в крайне утомительное занятие, для себя крейсер сделал мысленную пометку поспрашивать у знакомых морячков, может из них кто в курсе. А пока перед Ульяновском стояла задача иного толка, а именно: что с этим четвероногим делать. С одной стороны, животное можно и оставить, пока хозяин не объявится или крейсер не уйдёт на очередную миссию. С другой…
Ульяновск вновь посмотрел на открытую форточку. Усатый, поняв, что двуногий подумывает выкинуть его на улицу, начал вырываться и махать лапами. На свежий воздух хвостатому совершенно не хотелось — там грязно, холодно и сыро. В ход пошли когти, и, несмотря на отсутствие брони у советского авианесущего крейсера, стальная обшивка всё-таки защищала от кое-каких повреждений.
— Если не хочешь на мороз, — пригрозил коту парень. — Не гадь в тапки и на пол.
Поставив кота на землю, он вытащил из шкафа одежду и собирался было его закрыть, как обратил внимание на пару странных изменений в интерьере. Замок, на установке которого Ульяновск настоял, когда получал на складе обновку, висел на одном саморезе. А на дверце красовался подозрительный отпечаток босой ноги.
— Ну ладно, в криворукость я ещё поверю, но вот этого не было, — крейсер вытер носком отпечаток, повнимательнее осмотрев замок. — Хотя бы ремонтопригодно.
Переодевшись в чистое, Ульяновск зашёл в мастерскую и достал из ящика отвёртку, попутно убедившись, что шкатулка с трофеями на месте. Это немного успокоило его нервы. Усатый-хвостатый вышел из категории потенциальных иномировых вторженцев, окончательно превратившись в глазах крейсера в обычного зверя, которого дорога приключений завела в обитель канмусу.
Замок спустя пару минут вращательных движений инструмента встал на место. Временному питомцу был выделен лоток, блюдце и коврик возле стеночки. И всё это время кот с каким-то неестественно умным видом наблюдал за действиями парня. Будто бы всё понимал, рассматривая окружающий интерьер необычайно умными глазами.
Однако, стоило только на полу появиться блюдцу с молоком, кот потерял всякий интерес к тому, что делал Ульяновск. А крейсер вернулся в мастерскую, чтобы вернуть отвёртку на место. И громко выругался, увидев содержимое ящика.
— Верните мне мой инструмент! — отдышавшись после потока брани, обратился к потолку парень. — Я через ад прошёл, чтобы достать санкционку!
Потолок проигнорировал возгласы, и крейсер, задвинув ящик, посчитав до десяти и выдвинув снова, ненавидящим взглядом уставился на его новое содержимое. Вместо качественного, произведённого в Германии ручного инструмента внутри на красной бархатной подушке лежали заколки и резной гребешок из красного дерева. Белая хризантема, обрамлённая золотым обручем в виде языков пламени и стремящимися вниз тремя лучами из белого золота. Вторая блестела такой же белой хризантемой из жемчуга на стебельке из серебра, с четырьмя лепестками из плотной синей ткани, простроченной золотыми нитями.
Третья заколка была похожа на бабочку с крыльями из прозрачных голубых кристаллов. И всё. Целый ящик был занят четырьмя небольшими предметами, что вызывало у Ульяновска бурю негодования от такого нерационального использования пространства. Он уже собирался снова попробовать дёрнуть ящик туда-сюда, но тут бабочка шевельнула крыльями и поводила проволочными усиками. А затем и вовсе взлетела в воздух, зависнув перед лицом крейсера, хлопая крыльями.