Стрельнув взглядом в сторону авианосца, химе-линкор приложила к груди сложенные вместе указательный и средний палец и провела ими вверх к шее, попутно их размыкая.
Ульяновск отзеркалил её жест, откровенно улыбнувшись кровожадному оскалу брюнетки, и повернул назад. Следовало вернуться к выполнению боевой задачи и проследить за конвоем, чтобы тот дошёл до пункта назначения. Химе свои слова, произнесённые в процессе ритуалов, хоть и держали, но нападение диких стай никто не отменял.
— «Бродяга вызывает штаб», — отойдя на почтительное расстояние, он решился связаться с координационным центром.
— «Обстановка?!» — рявкнули оттуда.
— «Угроза нейтрализована, расход боекомплекта: двенадцать П-700, два с половиной комплекта противокорабельного снаряжения эскадрилий и один противолодочного», — доложил Ульяновск. — «Конвой может продолжать путь».
В эфире на несколько секунд воцарилась тишина, после чего пришёл ответ:
— «Мы разворачиваем конвой на прежний маршрут», — обрадовали авианосца, добавив. — «Спасибо за службу».
— К чему всё это? — спросила химе-линкор, идя следом за своей кхане через пролив.
Повсюду виднелись следы недавно прошедшего боя. Разорванные тела, обугленные скалы. Стайки эсминцев, только и ожидающие приказа на начало победного пиршества.
— Ты ведь сама могла раздавить этот полип, просто убрав воду из пролива и заставив её подыхать на дне как выброшенную на берег рыбу, — продолжила она. — И не надо говорить, что ты не хочешь связываться с посланницей илькхане. Иначе ты бы её сюда не загнала, собственноручно разорвав её кешик.
— Тебе разве не было интересно? — оглянулась назад белокурая глубинная.
— Признаю, до сего момента я считала россказни Филиры бредом, — скрестила руки на груди линкор. — Чтобы сама илькхане допустила табу…
— Дело не в табу, — покачала головой Варла, ступая на берег.
Подойдя к разбросанным по берегу останкам симбионта уничтоженной химе, она подняла кусок опалённого чёрного хитина и стала его внимательно осматривать.
— Он смог заглянуть сквозь мою вуаль и пробить твою броню. Его просвещают в наши обычаи… Неслыханно, не правда ли? — швырнула она кусок в ближайшую стайку эсминцев.
Те, расценив это как отмашку, ту же начали вычищать пролив от останков павшего противника.
— Ианде-бату может пробить мою броню, если говорить про ульи, — подумав, ответила Йоту. — Поэтому ты натравила его на такую же стражницу, как илькхане.
— Не сравнивай илькхане и этот отброс, — гневно сверкнула глазами субмарина. — И до Хранительницы Ветров сухопутному улью далеко.
— Молчу, — вздохнула линкор. — Вот только зачем ты инициировала Кровавое Право Семи?
— Из интереса, — ответила белокурая.
— Из интереса, — повторила линкор. — Странные у тебя интересы, кхане Варла. Может, дело всё-таки в кровной мести?
— И в ней тоже, — не стала отрицать принцесса субмарин. — Если уж кто-то присылает сюда свои чины, пусть обязывает их соблюдать вменяемые обязанности.
— Темнишь, — покачала головой брюнетка.
— Мы хоть с тобой и подруги, Йоту, но в некоторые вещи тебе не следует совать свой нос.
Дом встретил Ульяновска спокойствием и тихим бренчаньем гитары из спальни. Заподозрив неладное, парень сбросил сумку с вещами в коридоре и поспешил к источнику звука, однако, войдя в свою спальню застыл как вкопанный.
Возле несчастного шкафа были обустроены несколько растяжек, чтобы любой, кто оттуда вылезет, однозначно споткнулся. По обе стороны расположились полосы укреплений с рядами колючей проволоки, блиндажами и дотами. Из-под кровати выглядывало несколько гаубиц.
Посреди всего этого бедлама, на лоскутах красного шёлка, явно не дешёвого на вид, спал Кубик. В стороне, за оборонительными сооружениями ближе к входной двери, вокруг небольшого костра отдыхали феи. И всё бы ничего, но костёр они развели в женской туфельке красного цвета.
— Вы чего тут устроили?! — рявкнул Ульяновск, пытаясь осознать увиденное.
Фейки тут же вскочили и выпрямились по стойке смирно. Старшая, лихо козырнув, начала пища и жестикулируя докладывать своему кораблю приписки события последних дней.
— В смысле это уже вторая туфля? Зачем сожгли туфли Формидебл?!
Фея издала возмущённый писк. Ульяновск пригляделся к одному из блиндажей, форма которого казалась ему странной, но объяснения командира морских пехотинцев внесли ясности.
— А сейчас для чего? И откуда на полу тряпки?
Фея виновато развела руками. Оказалось, что шкаф открыл портал в новую точку. Кубик, увидев, что там висело, попытался сбежать и был задержан. При попытке возврата питомца, пехотинцы порвали платье и задели пару туфлей, одна из которых пошла на усиление укреплений, вторую же решили использовать в качестве средства для поднятия морального духа. Вернуть животное и закрыть шкаф успели до того, как на шум борьбы пришёл хозяин одежды.
— Молодцы, — похвалил своих вояк Ульяновск. — Давайте разбирайте свои окопы, пора вам вернуться на борт и отдохнуть.
Фея-командир радостно отсалютовала и писком стала отдавать приказы подчинённым.
Авианосец, проверив на всякий случай шкаф и не обнаружив в нём ничего подозрительного, отправился в душ. Командование удивительным образом расщедрилось на сутки отдыха перед отчётом о проведённой операции, но предстоящий брифинг кроме головной боли парню ничего не сулил.