Однако она чувствовала, как с невероятной скоростью восстанавливаются переборки, как встал на место сместившийся во время взрыва шестой котёл. Стоило на рану лечь третьему куску странного жгута из ремонтного набора, как она ощутила появление на положенном месте разрушенного четвёртого котла.
С каждой новой порцией кансен осознавала, что повреждения исчезают всё быстрее и быстрее. Машинное отделение отчиталось о восстановлении паровых магистралей, а спустя несколько секунд о том, что уже может выдать на валы максимальную мощность трёх турбозубчатых агрегатов. И уже сейчас она могла дать максимальную мощность на валы. Припомнить подобной скорости ремонта Формидебл не могла.
— Ты в порядке? — вернул в девушку реальность обеспокоенный голос авианесущего крейсера.
— Хм? — опустила она взгляд.
— Ты как-то резко замолчала и не ответила на вопрос.
— Прости, я задумалась. Что ты хотел спросить?
— Вы друг на друге, что ли, катаетесь? — спросил Ульяновск, как-то странно на неё посмотрев.
Моргнув, отгоняя лёгкую слабость в теле и появившийся небольшой жар прочь, Формидебл пояснила:
— Можно сказать и так, — кивнула она.
— Доля здравого смысла в этом есть, — вернулся к своей работе парень.
— Прошу прощения? — нахмурилась кансен.
— Смею предположить, что в качестве такси выступает либо авианосец, либо линкор. Логично в какой-то степени, — отозвался он. — Но хотелось бы узнать, как вы это делаете?
— При помощи кубов мудрости, — попыталась было пожать плечами девушка, но вовремя опомнилась. Чувствуя странную лёгкость в голове, она пояснила: — Каждая кансен призывается при помощи особого предмета, в котором содержатся все воспоминания и эмоции человечества, связанные с каждым конкретным кораблём. Именно благодаря им удалось призвать кансен кораблей, существовавших только на чертёжной бумаге…
И пока Формидебл рассказывала, Ульяновск украдкой посмотрел на срок годности аварийного комплекта. До его истечения оставалось ещё несколько лет, но на девушку состав повлиял весьма необычно. Хоть со своей задачей справлялся вполне успешно, за несколько минут оставив на её боку идеально ровную кожу, бледноватый оттенок которой выдавал контуры старой раны.
Однако, как применяя его на себе, так и читая отчёты об использовании этого ремсостава, Ульяновск не мог вспомнить подобных побочных эффектов. Лицо Формидебл порозовело, от тела начал исходить лёгкий жар, свидетельствующий о повышении температуры. Она постоянно ёрзала, хотя в начале процедуры сидела ровно и неподвижно. К тому же, гораздо охотнее делилась информацией.
Всё это напоминало ему лёгкую степень опьянения. Чего в принципе не могло быть, так как не всякое спиртное на канмусу действует, для этого нужен особый напиток, приготовленный по специальным технологиям, который с ремонтными составами ничего общего не имел.
А Формидебл, тем временем, стала говорить о каких-то совсем уже эзотерические вещи о взаимодействии коллективного бессознательного человечества и катализаторов для призыва, из которых Ульяновск почерпнул главное:
— То есть правило трёх дней у вас тоже работает?
— Трёх дней? — переспросила девушка. — Кансен не помнит последние двадцать четыре часа перед своей гибелью, что позволяет снизить нагрузку на психику. О каких трёх днях ты говоришь?
— У нас Девы Флота забывают три дня до гибели, — убрал жгут обратно в контейнер Ульяновск и нанёс немного геля на ладонь.
— Даже не знаю, что хуже… — вздохнула Формидебл, потупив взгляд.
— Всяко лучше, чем вспоминать свою смерть, которая у канмусу может быть не одна за короткий промежуток времени, — повторил её вздох Ульяновск, растирая побледневший бок кансен.
Перед глазами парня промелькнули страницы из жизни, которые тот старался не вспоминать.
— Готово, — шутливо щёлкнул пальцами девушку по талии.
Формидебл осторожно дотронулась до места, куда недавно пришёлся основной удар от взрыва гардероба. Проведя пальцами по идеально ровной коже, она наклонилась и осмотрела место, прежде достойное упоминания в книге по судебной медицине.
— Поразительно, — не веря своим глазам прошептала она, начав ощупывать бок уже двумя руками. — Невозможно! — подняла взгляд на парня.
— На моей кровати сидит дух авианосца, разобранного на металл семьдесят пять лет назад, — криво усмехнулся Ульяновск. — Продолжим? — спросил он, проведя пальцем по бинтам на её левой ноге.
Формидебл странно на него посмотрела, напомнив парню взгляд, каким его окинула Нептун, угрожая трезубцем. Затем молча развернулась и выпрямила спину, немного вытянув вперёд левую ногу. На мгновение парню показалось, что топик на ней стал минимум на размер меньше. Слишком уж чётко он очерчивал два полушария, размер которых вполне мог стать причиной вывиха шей мужской части командного состава, пройди Формидебл в таком по базе. Или разрывов материи в других местах. О двух торчавших бугорках авианосец и вовсе старался не думать, натянутая тонкая ткань просвечивалась и не оставляла места для фантазий.