Грудь девушки была великовата, чтобы она могла приблизиться вплотную к лицу авианосца, поэтому ей пришлось привстать. Но едва её губы коснулись губ парня, в тишине комнаты раздался резкий хлопок, и Формидебл обмякла, словно марионетка, у которой перерезали ниточки.
— Это было не смешно, — стряхнув с себя девушку, проворчал Ульяновск.
Тряхнув саднящую ладонь, которой вывел из строя навалившуюся на него Деву Флота, он встал с кровати и посмотрел на неё. Лежащая без сознания Формидебл даже с глупой улыбкой на лице была привлекательна, это авианосец признавал. Однако пользоваться неадекватным состоянием девушки, не отдающей отчёт своим действиям, он считал не просто аморальным, а чисто физически противным.
Подняв свою бессознательную пациентку, Ульяновск вновь подивился невероятной тяжести хрупкой девушки. Хотя чётко понимал, что, сидя на нём минутой ранее, она так сильно не вдавливала его в кровать. Быстро вернув Формидебл в её комнату и бережно укрыв одеялом, он закрыл шкаф и, убедившись, что портал закрылся, ударом ноги превратил мебель в кучку поломанных досок.
— На всякий случай, — пояснил он коту в ответ на вопросительный взгляд четвероногого.
Где-то вдалеке резко открылись голубые глаза, и их обладательница начала в панике озираться по сторонам.
— И что ты у меня забыла?
— Ау? — издала вопросительный вздох голубоглазая, замаскировав им зевок.
— Очередное видение, да?
— Да, — кивнула девушка.
— Это не повод ночевать в моей комнате, у тебя своя есть. Хотя, если ты мне скажешь, где Унмей…
— Нельзя использовать свой дар в личных целях, — назидательно ответила собеседнице голубоглазая.
— Мне это будешь рассказывать после того, как перестанешь прятаться от командования… Ты уснула что ли?
Кубик, стол и вещества
Утро в Мурманской области встретило Ульяновска сырым холодным ветром и свинцовыми тучами, затянувшими небо. Где-то в сторонке от здания штаба, куда не выходили окна занятого им кабинета, личный состав базы готовился к поднятию флага и исполнению гимна. Авианосцу было жаль ребят, что мёрзнут на плацу в угоду исполнения ритуала, но таков распорядок дня воинской службы.
Куда интереснее для него открывались виды на акваторию базы. Точнее, на то, что от неё осталось. База Гаджиево самой первой встретила удар Глубинного Флота на Северном Ледовитом океане. Однако, когда стаи порождений бездны только добирались до акватории, неповоротливая отечественная военная машина показала, что умеет делать правильные выводы в кратчайшие сроки. Каким образом удалось вытащить на берег стареньких «Вепря» и «Гепарда», да ещё и сохранить в более-менее целом состоянии, Ульяновск думать не хотел.
Хотя и понимал, для чего это сделали. К моменту появления в Кольском заливе первых голодных глубинных, особо злых из-за холода, весь подплав сбился в порту Мурманска подобно сельди в бочке — под зонтик надводных кораблей и сухопутной артиллерии, которой под Мурманск перебросили столько, что в НАТО всерьёз заговорили о планах вторжения в Финляндию. Что не могло уйти само — буксировалось или в Гаджиево, или в Оленью Губу и вытаскивалось на берег на экстренно подготовленные площадки. Никто не хотел получить разгерметизацию реактора подводной лодки.
— И всё-таки не понимаю, зачем этих двух старичков оставили, — отвернулся от окна авианосец.
— В качестве учебного пособия, — не отвлекаясь от заполнения бумаг, ответил приставленный к нему в качестве сопровождающего офицер. — Реактор демонтировали, заменив на учебный модуль, так что личный состав может выполнять учебные задачи вне боевого дежурства.
— Только не говорите, что возобновили выходы стратегов в море? — вздрогнул Ульяновск, вспомнив операции по переводу подводных ракетоносцев из Мурманска в Белое море.
— К сожалению, Глубинный Флот не устранил прежних разногласий до конца, и флот вынужден реагировать, — вздохнул адмирал Михеев, ставя штамп на бланке. — Таков наш долг. Да и отечественные умники много чего полезного изобрели, что облегчило нам задачу.
— Видел я этого кракена, в который превратили красавицу «Казань»…
— Работает же, — ухмыльнулся офицер. — У наших партнёров есть похожее на основе «Вирджинии».
— Но выглядит куда аккуратнее, — фыркнул Ульяновск. — Правда, мне так и никто не рассказал, что оно забыло в заливе Креста?