— Это что-то бы изменило? Чужая лодка зашла в территориальные воды, да ещё туда, где во фразу «сбились с курса» никто не поверит — далековато от Алеутской трассы. Итог немного предсказуем. Посланные на поиски девчата серии «К» подчистили место, комар носа не подточит. Политики наверху решили проблему, работаем дальше.
— Политики, — вздохнул Ульяновск. — Не нравится мне это слово…
— Флот — это проекция политики государства, так что нам от неё никуда не деться, — сложил документы в стопку офицер. — Ни нам, ни Китаю не по душе проводимая японцами политика на Тайвани, и от повторения Пусана и фактического присоединения Южной Кореи самураев удерживают лишь тяжёлые аргументы. А кое-кто своими газовозами решил статус-кво нарушить.
— Командование всё-таки считает заход глубинных в Пусан провокацией? — переспросил Ульяновск, отойдя от окна.
— А как ещё можно назвать незаметное прохождение крупной стаи мимо японских патрульных эскадр? Они похожие набеги каждый год в тех краях ловят, а тут вдруг упустили.
— И как раз когда обе Кореи решили объединиться… — задумчиво произнёс Ульяновск, сев за стол по правую руку от адмирала.
Взяв из рук мужчины стопку документов, авианосец по привычке разложил их по файлам и убрал в папку со скоросшивателем. Парень всегда недолюбливал бумажную волокиту, однако, когда дело касалось заправки реакторов, он её даже приветствовал. И дело было не в секретности и опасности используемых материалов. Выбор между частичным вскрытием корпуса, которое он вполне ожидал перед своей первой перезарядкой реакторов, и заполнением кучи документов для проведения простой, по своей сути, процедуры, даже не стоял.
— Верить в совпадения не входит в нашу профессию. А вот сведениям разведки, указывающей на один из газовозов, командование верить должно.
— Рвануло там действительно слабовато, — кивнул авианосец. — Но я больше про риски для экипажей говорил.
— С учётом того, кто во власти у наших европейских и американских партнёров, риски более чем оправданы. Как показала история, Глубинный Флот капиталу не помеха, — адмирал замолчал, о чём-то задумавшись, и спустя пару минут выдал: — С тобой Волков вообще занятий не проводит?
— У нас с ним взаимное игнорирование друг друга.
— Учтём, — достал офицер ежедневник и сделал там размашистую запись. — Так, — посмотрел он на часы. — До окончания построения десять минут, можно переходить в учебный класс. Девчата вскоре подойдут.
— Зачем им вообще присутствовать на разводе? — поинтересовался Ульяновск, поднимаясь из-за стола следом за адмиралом. — Тем более на общем?
— Поднятие флага для каждой девочки особый момент, — словно бы извиняясь, адмирал мужчина взглянул на парня. — Ещё один вопрос к Волкову…
— Мне-то почём знать, — пожал плечами Ульяновск. — Подобной чести удостоен не был, так что вины Олега Алексеевича тут нет. Единственное, что я помню из тех лет, это обиду за Лобова. Меня хотя-бы разрезали, а вот он гнил тридцать лет в стране, которой был совершенно не нужен. И всё же, Михаил Саныч, все прошлые заправки проводились в Северодвинске, зачем в этот раз меня притащили на передовую?
— Распечатки безопасников прочитал?
— Да, — кивнул Ульяновск. — Весьма качественная проработка и хорошая идея для тактического класса.
— Вот и отыграешь с девчатами из конвоя, который ты опекал, сценарий встречи конвоя с химе.
— Насколько реалистично?
— В разумных пределах. А теперь, — подошёл к двери адмирал, — прошу за мной, капитан первого ранга Лев Васильевич.
Пока командующий бригадой ракетных кораблей, в лице одного единственного представителя канмусу данного класса, вёл подопечного по лабиринту коридоров здания штаба, сам крейсер задумался над поставленной перед ним задачей. Границы «разумных пределов» ему, похоже, обозначать никто не собирался, оставив этот вопрос на усмотрение самого авианосца. И оставалось решить, как сильно следует отойти от общепринятых аксиом поведения Глубинного Флота.
Более-менее внятный план у авианосца сформировался только когда перед ним открылись двери учебного класса. Большое помещение в форме амфитеатра, способное вместить около сотни человек, словно сошло с картин прошлого. Кое-где на партах даже виднелись следы надписей из фольклора учащихся.
Самый верхний ряд занимала пятёрка представителей службы безопасности, которые и привезли Ульяновск в Гаджиево. Рядом ниже расположилось, судя по погонам, местное командование. В самом низу, где вместо преподавательской кафедры установили огромный бильярдный стол с расстеленной на сукне картой, вокруг мужчины средних лет, одетого в белый адмиральский китель и синие брюки, скучковалось полтора десятка девушек разных возрастов.