Ульяновск же принялся расставлять на поле свои войска. Решив не сильно мучить девчат, он вывел на поле только десять обычных подводных лодок Ка-класса и одну элитную Со-класса, усилив одиночной Химе Линкоров.
На опустившемся сверху экране проецировалось игровое поле для наблюдателей, дополненное показаниями планшета. Увидев расстановку сил авианосца, флотское командование недовольно покачало головами, а вот чекисты оживились, приготовив тетради для записей.
— Готовы? — спросил Ульяновск у девушек.
— Да, — оглядев своих подчинённых, отозвалась Ворошилов.
— Тогда метка один, движение, — Ульяновск сделал бросок. — Двенадцать делений…
Почесав затылок, Бдительный выдала:
— Варь, эсминец.
— Рано, — внимательно смотря на свой ордер, взявший модельки кораблей в кружок, отозвалась Ворошилов.
— От вас слишком далеко, больше десяти квадратов, так что проверка на обнаружение не проходит. Ваш ход, Девы Флота, — передвинув метку подводной лодки по планшету, авианосец сделал приглашающий жест в сторону стола.
— Запускаю самолёт-разведчик, — взяв два шестигранных кубика, произнесла Ворошилов. — Дальность полёта… — бросив кубики, она разочарованно вздохнула: — Пять квадратов.
— Движение…
Следующие пятнадцать минут обе стороны только и делали, что передвигали свои фигуры по карте. Наблюдающие за действом офицеры уже на пятой минуте слушали вполуха, занявшись своими делами, пока командующий Девами Флота не обратился к адмиралу Михееву:
— Вы уверены, что ваш протеже сделал правильный выбор? — кивнул он на экран. — Мне не доводилось слышать о подобной стае.
А там конвой бодро полз к химе-линкору, притаившуюся на дне, пока его брали в клещи субмарины.
— Для пробного занятия в самый раз. Меня беспокоит другое, — нахмурился Михеев.
— Вы про двенадцать раз подряд выпавшие две шестёрки? — усмехнулся Дроздов. — Я удивлён, что никто из моих этого ещё не заметил. Надо будет сделать выговор за невнимательность, — сделал он пометку в своём ежедневнике.
— Не только это. Посмотрите на шестую метку, — указал Михеев на элитную субмарину, идущую в кильватерной струе конвоя. — Кречетов слишком много ставит на удар по конвою.
— Зачем ему тогда химе?
— Торпедная атака, — вдруг прервал череду передвижений Ульяновск, беря в руки целую горсть шестигранных кубиков. — Широкий веер, цели Видный и Громкий, четыре торпеды. Обнаружение при пуске…
На стол упали первые кубы.
— …Не обнаружен, — авианосец сделал ещё один бросок. — Вышли все, без разворота. Ваши действия, — с ухмылкой посмотрел он на девчат.
— Эм… — задумалась Видный.
— Обнаружение, — выкрикнула Громкий, подтвердив своё имя. — Эм… Тип 7, гидроакустика три-плюс…
На стол упал кубик.
— Торпеды обнаружены! — радостно воскликнула она.
— Обнаружение, тип 30-бис, два-плюс… Обнаружены!
— Попадание, по две в каждую, проверка на большее, — продолжил Ульяновск и выбросил на стол четыре шестёрки. Увидев ответные броски девчат, он хмыкнул: — Попали все. Шанс критического попадания…
И снова на стол легли шестёрки.
— Множитель, — продолжил авианосец, не обращая внимание на бледнеющих канмусу. — Простите, но вы на дне, — посмотрев на результат броска, объявил он.
Завибрировавший в кармане телефон отвлёк Ульяновска от стола. Прочитав сообщение и посмотрев на показавшего ему кулак Михеева, авианосец взял другую упаковку кубиков.
— Совсем обнаглел, — проворчал на верхнем ряду адмирал.
— Вы специально нашли того, кто умеет метко кидать кубы? — тихо спросил молодой офицер из соседнего ряда.
Адмирал посмотрел в ответ, словно спрашивая, шутит ли тот или действительно не знает, кто внизу, одну за другой, пускает на дно канмусу.
— Он точно не из застенок дома на Лубянке? — поинтересовался Дроздов, узрев, как химе-линкор прошла под ордером эсминцев, ведущих противолодочный поиск, незамеченной.
К чести канмусу, они смогли найти и уничтожить восемь субмарин до того, как всплыла химе. Ворошилов быстро сориентировалась, воспользовавшись задержкой, и торпедировала ту в упор, но висевшая на хвосте элитная подводная лодка, бездействовавшая всё время, поставила в игре точку.
— Итак, какой можно сделать вывод? — окинул Ульяновск эскадру сопровождения.
— Бракованные кубики! — хором ответили рыжие эсминцы, осуждающе посмотрев на авианосец.
— Увлёкся, — сделал виноватый вид тот. — Но я жду выводов.