— А сдам-ка я тебя особистам, — вздохнул Ульяновск, почувствовав небывалую усталость.
— Подожди, — неожиданно серьёзным голосом произнесла девушка. — Дороги снов многогранны, и толковать их картины можно по-разному. Но в природе врат я уверена.
— Продолжай, — Ульяновск положил руки на колени и по-новому взглянул на кицуне, которая словно превратилась в другого человека.
— Врата открываешь ты сам, неосознанно. Возможно, они реагируют на твои подсознательные желания. И катализатором для пробуждения послужили останки поверженных противников…
— Два вопроса, — перебил её авианосец. — Даже с учётом всех теорий заговора о происхождении Дев Флота, коими полон интернет, порталы в другой мир — это как-то слишком, не находишь?
— Сирены обладают необходимыми для этого технологиями, но не допустили бы их попадания в руки людей. Однако тебя не удивляет сама возможность переноса на большие расстояния. Почему?
— Среди глубинных есть особи, способные на такое, пусть об этом и мало кто знает. Сомневаюсь, что с их любовью к человечеству они не стали бы пользоваться порталом в ваш мир, учитывая, как ваши Девы Флота впадают в оцепенение от вида одного только эсминца. Лёгкая добыча, а химе по своей природе далеко не дуры, какими их рисуют. И, во-вторых, где связь между тобой и моими подсознательными желаниями, если таковые действительно играют роль в создании портала?
— Я видела, как ты испытываешь сильные эмоциональные всплески и голод, и решила… — смущённо отвернулась Шинано.
— Знаешь, вот сейчас даже обидно, — укоризненно посмотрел на неё Ульяновск. — Нельзя же судить по некоторым отдельным уродам обо всех сразу.
— Дело не в этом, — замотала головой девушка. — Мотыльки с тропы снов поведали, что сильный эмоциональный отпечаток позволит открыть врата снова.
— И весь этот цирк был ради этого самого «отпечатка»? — парень сделал на последнем слове кавычки пальцами.
— Ум, — кивнула кансен.
— Допустим, это так, тебе-то какая с этого выгода?
Девушка так старательно уводила взгляд, что Ульяновск не выдержал и, снова обхватив ладонями лицо, заставил ту взглянуть на себя.
— Не люблю, когда Акаги командует вместо Нагато, — стараясь не смотреть в глаза парня, тихо ответила она.
— Знаешь, твои попытки сбежать имели бы смысл, будь один час у вас равен трём здесь, а не наоборот.
— Даже этого достаточно, чтобы отдохнуть от постоянных помыканий и поручений, — сморщилась Шинано.
— А возвращаться как планируешь? — указал он на шкаф. — Учитывая, кто ты и что олицетворяешь, там поди паника и переворачивают каждый камешек в поисках.
— Как только — так сразу, — отозвалась кансен.
— Драть тебя на плацу надо, — покачал головой Ульяновск. Посмотрев на лисьи уши, добавил: — Или на цепь сажать, жаль бесполезно…
Вздохнув, он слез с Шинано и сел на краю кровати, смотря на злополучный шкаф. Собрать в голове воедино услышанную информацию и сопоставить с уже известными фактами мешал бурлящий внутри топливный коктейль. Однако, даже прими он всё это на веру, оставался непонятен выбор гостей, кроме Формидебл.
И, словно решив посеять ещё больше сумятицы в мысли Ульяновска, Шинано, не сводя взгляда с потолка, добавила:
— Ещё… Мотыльки рассказали о человеке, что погиб, пытаясь заглянуть за грань бессознательного, потонув в огне и взрывах на берегу пресного моря…
— Толку от этого, если он давно отправился к предкам, — хмуро отозвался парень.
— Мне показалось это важным, — произнесла Шинано, повернувшись к нему лицом. — И… мне пора домой…
— Да я бы ещё раньше тебя выпроводил, — встал с кровати Ульяновск и подошёл к шкафу. — Только между моим желанием и реальностью есть одна маленькая проблемка, — открыв дверцы, он продемонстрировал девушке содержимое.
Перекладина для вешалок, сделанная из черенка от лопаты, красноречиво говорила, что никаких межмировых порталов внутри не было.
— Вопросы? — спросил он у Шинано, театрально закрыв шкаф. — Что ты там говорила про подсознательные желания?
— Может, — улыбнулась она, — ты думаешь вовсе не об одиночестве?
— Даже если так, то какое отношение к этому имеют девицы в нарядах, место которым больше в спальне, нежели в бою или повседневном гардеробе? — окинув взглядом девушку, поинтересовался Ульяновск. — Я ещё не одичал до такой степени, чтобы моя природа корабля ушла на второй план.
Тем не менее, доля правды в её словах была и немалая. Не один раз Ульяновск во время рейдов по вражеским акваториям ловил себя на мысли, что не отказался бы от напарника. В условиях радиомолчания или во время пребывания под покровом он оставался один на один с морем, и просто перекинуться с кем-то парой фраз не казалось лишним. Не говоря уже о наличии второго гидролокатора или радара. А ведь назойливые шепотки, порой, начинали появляться уже на третью неделю.