Выбрать главу

— В иной одежде неудобно… — отвлекла его от нерадостных мыслей девушка.

Перевернувшись на живот, кансен потянулась, подобно кошке, что в её исполнении смотрелось несколько неестественно и очень вульгарно. Закончив, она села на колени, повернувшись лицом к парню, и похлопала по покрывалу перед собой.

— Подойди, пожалуйста, — попросила Шинано.

— Зачем?

— Я помогу тебе найти путь, — ответила она. — Тропа, по которой я пришла сюда, вела в покои Тайхо, с которой ты не знаком.

— Знаешь… — Ульяновск прокрутил в голове всё, что знал о названном авианосце и иных аналогах кансен, с которыми ему довелось повстречаться.

Выходило очень даже заманчиво. Хоть лёгкий крейсер и превращался в неуклюжую горничную, прятавшую полуторник в бюстгальтере, Формидебл, наоборот, казалась, исходя из доступных ему сведений, куда разумнее. Шинано была известна, как неопытная, но старательная канмусу, на фоне которой ленивая тёзка из другого мира смотрелась на порядок лучше.

Тайхо же, как писали в личном деле, старательная и умная девушка, плюс очень сильная канмусу. Пусть у авианесущего крейсера и не имелось достаточно данных, но в другом мире авианосцы оказывались явно лучше местных аналогов.

— Я думаю, с ней бы мы нашли много общего, — закончил свою мысль Ульяновск.

— Если ты так думаешь… — поёрзав, отвела взгляд Шинано. — Сядь.

— Начнёшь свою ворожбу ворожить? — подошёл к кровати парень.

— Просто попробую заглянуть в будущее, — наклонив голову на бок, ответила девушка. — А ты о чём?

— В принципе, о том же самом, — отмахнулся Ульяновск, не горя желанием пояснять речевые обороты. — Думаешь, поможет?

— Возможно, — с загадочной улыбкой на лице произнесла девушка, чуть привстав. — Всё зависит от тебя, — прошептала она, положив ладони на плечи парня, не забыв предупредить: — Постарайся не двигаться…

И без какого-либо предупреждения поднялась ещё выше, мягко коснувшись лбом его лба. В ту же секунду вокруг пары авианосцев закружился хоровод горящих лазурным пламенем мотыльков. В их хаотичном танце комната начала растворяться, словно проваливаясь в непроглядную тьму с переливающимся оттенками синего водоворотом в центре.

Именно внутри него застыли парень и висящая в воздухе девушка, пока по глазам Ульяновска не ударила вспышка голубого цвета, и он не обнаружил себя, стоя на металлической палубе авианосца. Хоть Шинано и осталась висеть перед ним, загораживая обзор, кое-какие детали корабля разглядеть он успел, особенно, как в кормовой части вспыхивает синее пламя и начинает двигаться к носу, на ходу принимая форму самолёта, который с гулом взлетел в затянутое тучами небо. А следом понёсся ещё один сгусток пламени.

Сам корабль шёл через шторм, отстреливаясь от чего-то. Попытавшись повернуть голову, Ульяновск почувствовал, как девушка сжала его плечи и предупреждающе зашипела. Но он успел разглядеть огромную чёрную тень на горизонте, напоминавшую девятихвостую лису из японских легенд.

Однако вместо божественного зверя парень узрел чудовище, облик которого кричал о своей неправильности. Вместо меха — чёрная, переливающаяся синевой, хитиновая броня, источавшая алый свет из щелей. Из пасти, усеянной острейшими зубами, способными с лёгкостью перекусить пополам целый линкор, валил ярко-красный дым. А пылающие оранжевым огнём глаза с ненавистью взирали на армаду боевых кораблей, ведущих ураганный огонь из всех орудий по чудовищу.

Монстру потребовался всего один взмах когтистой лапы, чтобы отправить эскадру крейсеров и с десяток эсминцев на корм рыбам. Парень мог только поаплодировать безумной храбрости экипажей, вступивших в неравный бой с демоном-симбионтом такого размера. Аура, которую тот распространял вокруг себя, красноречиво говорила о природе чудовища, тем не менее, что-то в ней веяло знакомым, словно нечто огромное отозвалось на присутствие своей частички.

Шинано спешно зашептала что-то неразборчивое, сжав его плечи ещё сильнее. Из всего словесного потока, льющегося из её уст, Ульяновск смог разобрать только «обугленные клинки» и «церемония», прежде чем по глазам вновь ударила голубая вспышка. Когда ему вернулось зрение, вокруг уже шелестел зеленью ухоженный парк.