— Что?
— Прямой потомок сухопутной огнемётной системы «Солнцепёк». В своё время бригаду поляков раскатала тонкой, хорошо прожаренной корочкой по полю и оказалась на удивление эффективна против глубинных. Поэтому последнему из атлантов сменили главный калибр.
— У тех тоже, — кивнул парень в сторону двух исполинов, стоявших севернее.
— На «Петре» нет. Когда пошла первая волна — его только вывели из дока на ходовые, так что он сейчас в качестве батареи ПВО. А «Нахимов» свои ячейки получил, так что два наших красавца работают в паре, — затянулся адмирал. — «Петра» и будем проверять, на пару с подопечным капитана Петрова, — похлопал он по лееру мостика.
— Даже не знаю, завидовать или нет, — вздохнул Ульяновск, бросив взгляд на третьего из линейки атомных крейсеров.
— Чему? — поинтересовался адмирал.
— Универсальным ячейкам этих товарищей. Пуск явно в разы легче, нежели запуск «Гранита».
— Команда на них не жаловалась, — напомнил Михеев.
— Так то люди. Попробуйте намешать селёдку и дрожжи в молоке и выпить это. Похожие ощущения при стрельбе, хоть и быстро привыкаешь, — скривился Ульяновск.
— Интересная аналогия для мокрого старта, — протянул адмирал.
— Лучше скажите, что от меня требуется?
— Запустить летательный аппарат и выполнить полёты в квадрате К-4. Потом сверим твои показания с тем, что наснимают зенитчики «Устинова» и «Петра».
— К-4, — повторил авианосец, найдя взглядом нужное место на воде залива. — Это же возле города. Там гражданских дронов около десятка.
— И это хорошо, — усмехнулся Михеев. — Начнём с простой «сушки», затем выпустишь пару «аллигаторов».
Посмотрев на антенны атомных ракетоносцев вдали, Ульяновск достал из-за пазухи небольшую пачку пластиковых карточек.
— Тридцать третью или можно жестить?
— Когда обнаружишь в океане нечто похожее на корабли семидесятых и младше, тогда и будем отрабатывать на стелсах. Пока я сомневаюсь, что имеющиеся у нас средства обнаружат истребитель пятого поколения, взлетевший с канмусу. Хотя, — на секунду задумался адмирал, — спасибо что напомнил, надо научникам техзадание поправить.
— Любите вы их, — усмехнулся парень, метким взмахом руки отправляя карточку в полёт в направлении дымовых труб.
На лету её окутало облачко света, в покрове которого она трансформировалась в уменьшенную копию Су-33. Обогнув надстройку с радарами, спрятавшись от обнаружения в тени корабля, истребитель приблизился к воде и на предельно малой высоте устремился в обозначенный квадрат учений.
— Внимание всем, цель в воздухе! — рявкнул адмирал в рубку, оповестив экипаж о начале учений.
Пока дежурная смена крейсера привычно бегала взмыленной, выполняя поставленную задачу, Ульяновск рассуждал о нелёгкой судьбе принявшего его на борт корабля, мысленно поправляя излишне заигравшуюся в воздухе фею-пилота. Превращение из убийцы авианосцев в береговую батарею — такой судьбы парень никому бы не пожелал. Пусть это и оказалось лучше, нежели произошедшее с пятью его систершипами.
«Два отменили, не достроив, двух других сожрали в портах, один из которых сперва добил пятый, гниющий у причальной стенки. Впору задуматься, а не прокляли Союз, что ему не везло с крупными кораблями — то война помешает, то твари глубоководные», — прошёлся взглядом по крейсеру авианосец.
Возможно, сложись его судьба иначе, один из таких крейсеров входил бы в состав группы сопровождения Ульяновска. Возможно, в компании одного из гигантов, стоявших севернее. Однако, будь у него выбор, сейчас парень предпочёл пару «Фрегатов» в свою эскадру, или же, на худой конец, двойку «Сарычей». От ударной мощи, способной размотать вражескую эскадру на ошмётки ещё до визуального контакта, отказываться глупо, но эту задачу авианосец вполне успешно решал самостоятельно.
А вот корабли, способные прикрыть плавучий аэродром от угроз с воздуха и из-под воды, ему виделись едва ли не панацеей. Уничтожение крупной стаи силами авиагруппы одного авианосца требовало хорошего контроля над самолётами, целиком отвлечься на который в море равносильно самоубийству. Однако даже один союзный противолодочный корабль позволил бы поднять в воздух больше ударных самолётов.
— Эх, мечты-мечты, — покачал головой парень, услышав лёгкий хлопок разрываемого звукового барьера со стороны набережной.
А затем пилот доложил, что излишне любопытный квадрокоптер успешно приводнился в ночные воды.
— Не увлекайся, — напомнил адмирал.
— Виноват, — хмыкнул Ульяновск. — Но, как говорят, любопытство кошку погубило…