— Японцы ведь не отдадут Ямато или Мусаши на убой, — произнёс парень.
— Думаешь, у них есть выбор, когда американцы отправляют Висконсин и Миссури? — голос адмирала сочился сарказмом. — Им бросили палку, они на неё повелись. А ещё назначили флагманом авианосного соединения Энтерпрайз. Но, что интересно, Лексингтон оставили на базе, хотя у той опыта командования крупными соединениями больше. Да и как боевая единица она превосходит перехваленную одноклассницу.
— Ещё и немцы Бисмарк отправят?
— За Европу в основном будет отдуваться старушка Англия. Вместе с итальянцами.
— То есть, отправят всех тихоходов? Логичное решение оставить более быстроходные линкоры дома, хоть у кого-то котелок ещё варит. Вопрос только — каким боком мы оказались приглашёнными на эту сходку морских супердержав?
— Просто находимся рядом с местом событий, — усмехнулся адмирал.
— Гениальный ответ, учитывая географию, — оценил шутку Ульяновск. — Когда мне выдвигаться?
— Завтра вылетаешь домой, там тебя ждёт посылка с новинками. Максимум неделя на опробование и выдвигайся. На рожон не лезь, твоя задача — разведка.
— Это понятно, что за новинки?
— Узнаешь, — ухмыльнулся Михеев. — Заодно с новым командующим познакомишься.
— Куда Волкова дели? — удивился авианосец. — И как вообще сдвинуть смогли?
— Адмирал Волков, как выяснилось, очень неаккуратный в своей жизнедеятельности, — всё так же ухмыляясь, ответил офицер. — И да, сажай летуна, поднимай вертушку.
— Вы же сказали, мол, хватит мучить?
— Ты недолго…
Спустя два часа, проводив своего подопечного на берег, адмирал Михеев расположился в предоставленной ему капитанской каюте в ожидании предварительных докладов с кораблей о результатах учений. Ничего прорывного он не ожидал, офицерам БЧ-7 и прикомандированным специалистом из конструкторских бюро нужно время, чтобы в деталях разобрать показания детищ отечественного оборонно-промышленного комплекса. И только когда данные лягут на стол командования, начнётся раздача разнообразных живительных поручений.
В данный момент его больше интересовал небольшой контейнер, прежде всё время пролежавший во внутреннем кармане кителя, а сейчас поблескивающий полированным металлом в свете ламп на столе. Ради содержимого которого и затевался визит самого засекреченного воплощения корабля на борт ракетного крейсера. Проверка новых систем защиты могла состояться и раньше, тем более, главное действующее лицо на удивление быстро оправилось после процедуры перезарядки реакторов. Однако её откладывали до тех пор, пока спецпочтой не доставили эту шкатулку из прочнейшего сплава и крышкой из затемнённого стекла.
— Товарищ адмирал, — постучались в дверь. — Разрешите?
— Входите, — тряхнул головой Михеев, которого словно гипнотизировало чёрное матовое стекло.
— Вас по нулевому каналу, — доложил дежурный офицер БЧ-4, протягивая адмиралу трубку спутникового телефона.
— Вовремя, — посетовал мужчина, забирая трубку.
Офицер молча отсалютовал и вышел из каюты, закрыв дверь.
— Адмирал Михеев на связи, — бодро отчитался он в трубку.
И тут же скривился, услышав вопрос с той стороны. Интерес своего начальства он прекрасно понимал, в свете последних событий в Объединённом Флоте на сегодняшний эксперимент возлагали большие надежды. Отсюда и спешка, которую Михеев не любил.
— Никакой реакции. Даже намёка. Либо ошиблись с определением класса, либо недостаточно уточнили цель… Пусть пройдут ещё раз, реакция на группу кораблей — это не повод сразу требовать активации… Скорее всего не сработал эффект присутствия, родственных или каких-либо связей не существовало… Возможно, они недостаточно сильны, но других вариантов у нас нет, они все съедены… Есть опечатать и передать курьеру, конец связи, — закончил разговор Михеев, бросив недовольный взгляд на шкатулку на столе. — И ведь не говорят, на что ты среагировал, но по крейсерам тебя пронести заставили…
— Добей! — собрав все остатки сил, душа отправила зов стоявшей вдалеке сестре.
Именно взрывы разрушаемых укреплений оккупантов разбудили её от долгого сна. Далеко в море старшая сестра, как заботливая наседка, присматривала за выводком своих малышей, что не скрывая удовольствия мешали с грязью всё, что могло стрелять на побережье.