Бирон: - Молодые люди, амбициозные, но ничего не знают о манерах.
Феликс: - Она просто не каждый день видит перед собой герцога, ваше превосходительство.
Бирон: - Тогда прощаю, Феликс Иванович. Предупредили бы сразу, что она не из рода Разумовских и не привыкла принимать и встречать знатных гостей.
Анастасия: - Род Разумовских, значит... интересно, Феликс, какой у тебя титул?
Феликс: - Потом, Настя... слушай, у нас с герцогом мало времени. А если быть точнее: до рассвета. Я знаю, что у тебя большие связи, ты знаешь многих историков, работников музея... в общем, герцог ищет одну вещь. И эта вещь была в его доме, пока тот не был разрушен. Узнай все, что можно узнать, и помни, что времени у нас мало! Благо, что зимой ночь длинна.
Анастасия: - Ваша светлость, а не могли бы вы сказать, что конкретно вы потеряли?
Бирон: - Я не могу назвать эту вещь словом, иначе бы проклятие мое потеряло силу еще века назад. Одно могу сказать точно: стоит оно дороже всей казны России, моих сбережений в Курляндии, всех моих дворцов.
Феликс: - Настя, не записывай его слова в журнал, его это оскорбит...
Анастасия: - Прости, Феликс...
Бирон: - Что за неприличие перебивать герцога? В каком веку варварском вы вообще живете?
Анастасия: - Простите, Ваша светлость... слушай, Феликс... ты хочешь, чтобы я ночью прозвонила всех, чтобы найти то, чего не знаю сама? Что мне им сказать: что эта вещь была когда-то дорога герцогу Бирону?
Феликс: - Сложная задача, знаю, но по-другому никак. Пожалуйста, Настя, прошу тебя!
Анастасия: - Хорошо. Я сделаю все, что смогу.
Феликс: - Мы верим в тебя!
Бирон: - Поспешите, Анастасия, время истекает. Я за много лет не был близок к цели так, как сейчас. Знал бы я, что не имели смысла цели мои при жизни...
Анастасия: - Я попробую. Хорошо. Феликс, будь на связи.
Анастасия поспешила за кулисы, в обнимку с журналом. На сцене остаются герцог и Феликс.
Бирон: - Говоришь, в вашем веку научились женщины дружить с мужчинами?
Феликс: - Что-то не так, ваше превосходительство?
Бирон: - Наблюдать вас в вашем благородном доме вас не обучили, Феликс Иванович.
Феликс: - Я все еще не совсем понимаю...
Бирон: - Выскажу свое мнение: в руках ее был фолиант, с которым, по-видимости, она не расстается. Быть может я, не знаю, что принято сейчас, но знаю, что женщины не меняются веками. Когда она смотрела на меня, то опускала его вниз, но стоило ей перевести свой взгляд на вас, Феликс Иванович, как прижимала к сердцу, к груди. При дворе, если дама делала тоже самое с веером, то подавала знак.
Феликс: - Какой знак?
Бирон: - Знак гласит: "Я знаю, что я вам нравлюсь".
Феликс: - Кхм... эм... ну, всякое может быть...
Бирон: - Это просто наблюдение, Феликс Иванович, не берите в голову.
Феликс: - Как скажете, ваше превосходительство...
В этот момент на сцене раздается громкий звук фанфар. Феликс удивленно вздрагивает и осматривается по сторонам. Неподвижным остается лишь Бирон, который впился взглядом в сторону кулис, откуда выходила новая фигура.
Феликс: - Это еще кто такой, ваше превосходительство?
Бирон: - Один недоброжелатель. Очень неприятный человек. По-совместительству, похоже, ставший мне тюремщиком.
Тюремщик: - Так-так... Эрнст Иоган Бирон... ты, по всей видимости, время зря не теряешь даже сейчас. Гнусный, вероломный Бирон, как же мне неприятно видеть тебя.
Бирон: - То взаимно.
Тюремщик: - Чтобы не омрачать мое пребывание в покое вечном, буду краток, Бирон: я здесь, чтобы проследить, что ты не пытаешься никого обмануть. Время, Бирон. Отсчет пошел.
Бирон: - Благодарю за напоминание.
Тюремщик: - Оставь свой фарс, Бирон, мы не в покоях Императрицы, чтобы было перед кем изображать неудавшегося регента. А вы, юноша, сделайте мне одолжение, и оставьте этого лгуна наедине с собой. Ему так положено.
Феликс: - Позвольте мне самому решать, что делать. Я, вроде бы, пока что жив.
Тюремщик: - Пока что да. Что же, выбор ваш, как пожелаете. Но я предупредил: лгуну помогать себе дороже, как бы вам потом помощь не потребовалась. Откланиваюсь.