Бирон: - Это она…
Смердяев: - О-о-о, это и есть та вещь, которую искал сам легендарный опальный герцог Бирон? Я думал, речь будет о чем-то более серьезном, чем о простой шкатулке с пылью и пауками внутри.
Феликс: - Просто отдай ее нам.
Смердяев: - Просто так ничего не делается, Феликс Разумовский! Цену!
Феликс: - Сколько попросишь, столько и отдам…
Смердяев: - Добровольно и с соответствующими квитанциями!
Бирон: - Феликс Иванович… не делайте этого…
Феликс: - Я же обещал вам, герцог. Деньги – это ничто в сравнении с тем, что нужно вам.
Бирон: - Это золотые слова, Феликс Иванович, золотые!
Смердяев: - Ну и?
Феликс: - Хорошо. Называй цену.
Смердяев: - Отлично. За нее я хочу получи…
В этот момент послышался шум за кулисами. Все говорит о том, что люди Савелия Платоновича приближаются.
Феликс: - Нет, нет…
Смердяев: - Ну, что же… вот и совершили сделку, да? Ты знаешь, чем все это закончится, Разумовский. Сейчас меня примут и увезут в кутузку, а ты заберешь шкатулку, чтобы отдать своему любимому призраку? Прямо как в глупой пьесе с красивым окончанием, правда? Злодея увели в наручниках, а два главных героя стали жить долго и счастливо? Не получится.
Феликс: - Пожалуйста, не делай этого, Смердяев!
Бирон: - Не нужно, Феликс Иванович…
Смердяев: - Глупая пьеса непризнанного Смердяева под названием Шкатулка лжеца! В главных ролях – подлый казнокрад изменник страны, сын богатенького папаши без мозгов, и одинокий маэстро, который вершит правосудие!
Феликс: - Нет!
Бирон: - Поймайте ее!
Смердяев с размаху разбивает шкатулку, швыряя ее на пол, а затем убегает за кулисы. Свет падает только на герцога и Феликса. Герцог неподвижно стоит, обратив взгляд в сторону зала.
Бирон: - Вот и все, Феликс Иванович. Закончилась моя каторга. Если я потеряю то, что ищу много лет, то не обрету покоя... но и не останусь больше в своей земной темнице. Я исчезну навсегда. Эта шкатулка - подарок моей семьи. В нее я складывал свои самые светлые мысли. До того, как разум мой был съеден жадностью и ложью. В ней селилась часть моей светлой души, которую я извел своими интригами и целями. В ней была любовь без корысти, радость без обмана и лицемерия. Там я хранил первые любовные записки, первые светлые мысли. В нем был настоящий Эрнст Иоган Бирон, которым его задумал Господь, а не который получился в итоге.
Феликс: - Герцог... нет, прошу вас... вы же вернетесь? Наплевать, что вы не вспомните меня, просто скажите: вы вернетесь?
Бирон: - Уже некуда возвращаться, Феликс Иванович.
Феликс: - Герцог, ваше превосходительство...
Бирон: - Я пострадал не от человека, Феликс Иванович. А от самого себя. Я был таким же. От такого же и получил.
Феликс: - Герцог!
Бирон: - Это жизнь, Феликс Иванович. Я не забуду вас.
Свет гаснет. А после падает только на Феликса. Герцога уже нет. На сцену выходит Тюремщик и останавливается рядом с Феликсом.
Феликс: - Его нет нигде... это правда? И не будет?
Тюремщик: - Не будет. Но не вам печалиться, Феликс Иванович. Что вы хотите от людей, которые сквозь века преследуют одну и ту же цель - деньги? Любыми способами идут к ней. Не дорогой к богу, а сами знаете куда.
Феликс: - Я доберусь до этого негодяя, если его не поймали, и призову к ответу!
Тюремщик: - Таких как тот негодяй - тысячи, если не миллионы. Всех ловить будете? Вы хотите наказать одного негодяя, который покарал другого? Вы сами будете не лучше этих двух. Поймите, Феликс Иванович, пытаться оправдать злодея - такое же злодейство. Поберегите свою душу. Доброй вам ночи.
Тюремщик уходит за кулисы. На сцену выбегает Анастасия в сопровождении Савелия Платоновича.
Анастасия: - Феликс! Ты в порядке?
Савелий Платонович: - Одного задержали, у него бровь разбитая, беззубый, говорит едва понятно. Видать, последние выбили.
Анастасия: - А тех двух?
Савелий Платонович: - Ушли, негодяи. Но не переживайте - их быстро найдут. Не этой ночью, так в ближайшие дня два.
Анастасия: - Хорошо.
Савелий Платонович: - Феликс Иванович, с вами все в порядке?
Анастасия: - Феликс?..