Кривицкий: - Хватит с меня!
Плут: - Какой крутой! Ну дафай, я так же могу!
Кривицкий: - Дафай, дафай, сейчас последних зубов лишишься. Друфочек.
Плут и Кривицкий запрыгнули на стол и схватили друг друга за воротники, начиная возню: в итоге Кривицкий повалил Плута на стол, а тот продолжал сопротивляться и безмерно смеяться. Но резкий голос третьего вошедшего заставил обоих в испуге замереть в нелепых позах. Это был их негласный лидер группировки – Смердяев.
Смердяев: - Хватит, собаки! Где мой стул и бутылка с вином?
Плут: - Крифицкий фы…
Кривицкий: - Ох, как неловко моя рука случайно ладонью плашмя упала тебе на рот! Твоя бутылка сейчас будет, босс!
Смердяев: - Давай уже быстрей, я не в духе. Мой план с треском провалился. Зато есть и интересные новости.
Плут: - Отлично!
Кривицкий: - Тебя не спрашивали.
Плут: - Иди за фужером и фином, официант! А то без чаефых останешься!
Кривицкий: - Смотри, как бы потом…
Смердяев: - Да заткнитесь вы уже оба! Где мой стул, Плут?!
Плут: - Фот он, босс.
Смердяев: - Шикарно. Фужер с вином?
Кривицкий: - Подано!
Смердяев: - Посмотрим, что тут у нас… Хм… на вкус, словно вновь в школьные годы вернулся и на мелочь, которую дали родители, купил себе браги.
Кривицкий: - Это монастырское.
Смердяев: - Что?..
Кривицкий: - Со скидкой за сто рублей. Без скидки – сто двадцать.
Смердяев: - Что, совсем все плохо с общаком нашим захудалым?
Плут: - А ты посмотри сам, босс.
Смердяев: - Нет уж, пока я тут монастырское вино вкушаю, как самый настоящий монах, расскажи лучше ты мне.
Плут: - Фы уферены?
Смердяев: - Давай уже.
Кривицкий: - Сейчас он расскажет, босс… ох как расскажет и порадует тебя, не сомневайся.
Плут: - Сто тридцать четыре рубля, девяносто три копейки, дохлый паук и фсе на этом.
Смердяев: - Какая интересная сумма.
Кривицкий: - Это он в переходе побирался.
Смердяев: - Знаменская башня, что ли?
Кривицкий: - Она самая.
Плут: - А ты фообще ничего не делал!
Кривицкий: - Зато больше пользы принес! Кстати, босс, а что это на тебе за странная одежда? Словно в Питере на Дворцовой ходил в образе Ивана Грозного.
Плут: - Это фообще-то Петр перфый.
Кривицкий: - Да какая к черту разница. Отстань от меня.
Смердяев: - Это ты хорошо заметил, Кривицкий! В общем, последняя моя попытка заработать на жизнь в образе депутата, который ходит по домам и, собирает деньги на петицию по особо важным проблемам ЖКХ, не особо удалась. Заработал рублей пятьсот, и те пошли в дело. Но дело-то наклевывается особенное, зубами Плута клянусь.
Кривицкий: - И в чем же, собственно, соль?
Плут: - Да, ф чем соль?
Смердяев: - Ну, ребята, по иронии так сложилось, что мне, как непризнанному актеру, придется вернуться к своим корням. А вам, к слову говоря, обучиться ремеслу прекрасного театрального искусства! Это будет самое крупное дело в нашей жизни. И одновременно – самое смешное.
Кривицкий: - Мне уже интересно.
Плут: - Ну, босс, ты хотел сказать, что единстфенное крупное дело, а не самое… федь…
Кривицкий: - Тссс, болван!
Смердяев: - Что?
Кривицкий: - А, это я не вам, это я решил проверить, сколько у Плута зубов осталось. О, девятнадцать, так и думал!
Плут: - Убери руки! Хфатит!
Смердяев: - Так вот. В этом деле нам понадобятся самые свежие умы Ярославля – то есть мы. В этом непростом деле подойдет ловкость Плута и его школьные навыки езды на лошадях. Никогда не думал, что скажу это, но это идеально пригодилось. К тому же тебе придется молчать! Кривицкий – замечательный дипломат и сплетник. Он хорошо пустит слух о том, что выгодно нам. Ну а ваш покорный слуга – гениальный актер нового поколения, который настолько плотно войдет в образ, что даже ГРЕЧЕСКИЕ АМФИТЕАТРЫ НЕ СРАВНЯТСЯ! ЧЕРТОВ МХАТ!