Плут и Кривицкий испуганно отодвинулись на своих стульях назад, после того, как Смердяев эмоционально начал бить кулаком по столу.
Смердяев: - Так вот, о чем это я? Ах да. Расскажу, к чему весь этот маскарад и для чего он нужен: есть тут один богатей местный, обладает сетью магазинов, в общем, толстый кошелек Ярославля, чего только у него тут нет. Иван Разумовский, слышали о таком?
Кривицкий: - Конечно слышали.
Плут: - Кто только не слышал об этом мешке с деньгами!
Смердяев: - Так вот! Птичка мне нашептала, что у Разумовского бизнес поделен с его сыном, который недавно окончил университет. Зеленый салага, чего с него взять, а? Так вот беда для Ивана в том, что сын – туп, как навозная муха.
Кривицкий: - Чего-то ты недоговариваешь! Не стал бы он дурака ставить в руководство, даже если это его сын. Разумовский слишком предусмотрителен!
Плут: - Да, не фяжется как-то.
Смердяев: - Да вы не дослушали, болваны! Сынишка его не глуп, согласен, Феликс Иванович человек дотошный, весь в папашку, да есть у него слабое место. Вот как расскажу – не поверите, даже сейчас на хохот пробивает!
Кривицкий: - Ну, что там?
Смердяев: - Что отец, что его знакомые, часто видят, как этот дурачок ночью гуляет по Волжской набережной, вдоль и поперек, от железнодорожного управления до Успенского, с блокнотом и карандашом. Все лето и всю осень провел, в полнолуние, новолуние, в общем, во все суеверные моменты посещал. И знаете, для чего?
Смердяев едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Плут и Кривицкий сидят в недоумении, пожимая плечами.
Смердяев: - Чтобы найти призрак… кхах… Ха-ха… призрак Герцога Бирона! Ха-ха-ха.
Смердяев засмеялся, ударяя кулаком по столу.
Кривицкий: - Да, странный парень какой-то у него. И чего это он вдруг решился на такое?
Плут: - Может начитался ф интернете. Там фсякое пишут. Легенда же городская!
Смердяев: - Да плевать, главное, что начитался и наивно полагает, что сможет его найти! Суеверный болван!
Кривицкий: - Босс, это все хорошо, но где гарантии, что он настроен серьезно? Может быть, это просто хобби, увлечение, еще что-то там, надо понимать, насколько это важно для него.
Смердяев: - Ты даже плана моего не дослушал, болван.
Плут: - Ха, болфан.
Кривицкий: - Ну и каков же наш план?
Смердяев: - Во-первых, он в это с головой погрузился. Говорят, чуть ли не каждые выходные бродил до рассвета. В общем-то парень настроен серьезно. А во-вторых, слушок прошелся, что он тут даже пару раз всерьез обознавался, считая, что уже был на верном пути – перепутал одного из актеров массовки, который вышел покурить, с прислужником герцога! Потом, правда, Феликс перед ним извинялся и некоторое время не бродил в поисках, но тут, представляешь, опять взялся за старое!
Кривицкий: - И каков же наш план?
Смердяев улыбаясь, извлекает из большой сумки два сложенных костюма: один швыряет в лицо Плуту, другой – в Кривицкого. На себя же он торжественно надевает парик и достав трость, бьет ей по полу, высокомерно поднимая голову ввысь.
Смердяев: - Этим самым, нарекаю: Плута сделать моим личным кучером, молчаливым и бесприкословным! А Кривицкого – посыльным и личным охранником его высочества – Герцога Бирона! И…
Плут: - Босс, тут один момент. Ты гофоришь без акцента. Гофори с немецким акцентом.
Смердяев: - А оно нужно?
Кривицкий: - Плут книжек читает больше, чем ворует, жалкий жулик. Если уж в этом плане говорит, значит точно знает.
Смердяев: - Тогда, позвольте расступиться для его величества!
Плут: - Прямо как настоящий!
Кривицкий: - А еще реквизит будет?
Смердяев: - Да, конечно же будет. Посыльный, налей мне в фужер еще монастырского из местного уезда, а вы, кучер, готовьте лошадей.
Плут: - Прямо как в мифе описано!
Кривицкий: - Ну а в чем же, собственно, нам выгода?
Смердяев: - Если парень поверит, что я – это герцог Бирон, то я могу спросить с него все, что мне захочется. Придумать сопливую историю, драму, это я умею. Я же учился на актера несколько лет. А вы – смотрите. Смотрите, и учитесь у профессионала, как правильно нужно брать свое. Настал наш час диктовать условия этим богатеям. Скоро Феликс со своим папашей будет у нас в руках. А теперь – за работу, чернь! За работу! Пошел, Плут, пошел к чертям за лошадьми, за поводья! А ты, осел подзаборный, Кривицкий, пошел быстрей на улицу, я там все вам расскажу и обьясню.