Оказалось, в плохую погоду проводить эксперименты было проще всего: включил дополнительное освещение с помощью специальных ламп и ни о чём не беспокоишься. Где эти лампы? «У Толика, он с ними к физикам пошёл, а тебе что, срочно что ли?» А мне срочно. Мне не передать словами как срочно! Мне отчёт по проектам сдавать через три дня и это один из ключевых экспериментов, который на протяжении всего года то не удавался, то откладывался. А ведь его мало того, что провести надо (и никто не гарантирует, что получится с первого раза), потом ещё и полученные результаты обрабатывать, и кусок отчёта дописывать предстоит! Помнится, в начале недели я в шутку сказал, что теперь ночую в институте. Кажется, это больше не шутка.
– Так, а изъять у Толика лампы сегодня возможно?
– Без шансов. Он замутил общий проект с новой лабораторией, а чтобы его продлили, нужно кучу экспериментов провести. Так что до конца недели ни Толика, ни ламп можешь не ждать.
– Класс... – В голове нарисовался целый ряд перспектив: вот я беру кредит, чтобы вернуть фонду деньги за невыполненные работы; вот продаю квартиру, чтобы расплатиться по кредиту; вот играю на гитаре в подземном переходе, чтобы наскрести денег на еду… – А запасные лампы есть?
– А зачем они нам? У нас только одна установка с камерой.
Нет, в работе бродячим музыкантом есть определённая романтика, вот только меня она не прельщает.
– Саня, лезь в интернет, ищи можно ли где купить лампы, чтобы были у нас не позднее, чем через 2 часа. А я пошёл по лабораториям и подсобкам, вдруг, найду что.
Довольно быстро мы обнаружили, что с магазинами беда. Институт расположен достаточно далеко за чертой города, поэтому доставка в день заказа невозможна. С моим поиском дело оказалось лучше: выяснилось, что поднятая на уши округа способна в сжатые сроки из ниоткуда достать штук пять ламп разной яркости. К сожалению, все они были настольными, а потому предполагали установку на плоской твёрдой поверхности, а не в полутора метрах над полом между камерой и испытательной машиной. Но это ничего, это решаемо. Утренняя конструкция для защиты от солнечных лучей снова пошла в ход. Вскоре мы запустили эксперимент и – о чудо! – дело пошло. Хорошо пошло! Я даже решился отвлечься от рабочего процесса и покурить.
Несмотря на то, что дождь лил стеной, в курилке на улице было достаточно людно. Сказывалась близость отчётов и связанная с ней бумажная волокита, как никогда воодушевляющая людей на мытьё посуды, уборку, обсуждение последних сплетен и прочие неотложные дела. Пристроившись рядом с хорошими знакомыми, я достал сигарету и затянулся. Жизнь определенно налаживалась.
– Смотрел сегодняшнюю почту? – Или не налаживалась. В нашем институте ничего хорошего с такой фразы не начинается…
– Нет, а что там?
– Новшества от дорогой администрации. В связи с отчётным периодом, они требуют до конца рабочего дня принести заверенный список всех публикаций и грантов от каждого из сотрудников.
Я представил, сколько времени уйдёт на составление такого документа и ужаснулся.
– А не пошли бы они!
– Не выражайся в храме науки. И потом, пойти-то они пойдут, но только с твоей зарплатой.
Чертыхнувшись, я вернулся в лабораторию и занялся поиском и перечислением своих многочисленных статей и проектов. Подготовив список, побежал в соседний корпус, чтобы поставить на него заветную печать. А после снова отправился за печатью, потому что в первый раз порыв ветра вывернул зонт наизнанку, и в неравной битве с дождём документы оказались испорчены безвозвратно. В конечном счёте, я сдал все необходимые бумаги за 20 минут до конца рабочего дня. Осталось завершить эксперимент, обработать данные и домой. Отчёт завтра допишу.
Вернувшись в зал с установкой, я обнаружил небывалый хаос. Весь пол был залит водой, Саня, размахивая тряпкой, крутился около испытательной машины, кто-то ругался по телефону с ремонтными службами. Ливневая система нашего института, построенного в далёкие советские годы, не выдержала сегодняшней непогоды: из прорванной трубы прямо на мой эксперимент бил настоящий фонтан. Засучив рукава и приготовившись к худшему, я направился в гущу событий. Ближе к 8 часам вечера, аварию удалось устранить. Испытательная машина вновь мирно гудела, лампы светили, камера работала.