Звонок прозвучал резко, неожиданно, словно ворвавшись в эту мирную картину. Я нахмурился — мы не ждали гостей, да и курьеры обычно предупреждали о доставке. Вика выглянула из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Вика, открой, звонят!
Я крикнул из кабинета, не отрывая глаз от монитора, где последний пункт договора требовал срочной правки.
— Не могу, у меня котлеты могут подгореть! — донёсся из кухни её голос, перекрывая шипение масла на сковороде. — Открой сам!
Я вздохнул, откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Хорошо, твои котлеты — это святое.
В прихожей пахло свежевымытым полом и кожей Алёшкиных кроссовок, брошенных у порога. Я потянулся к ручке двери, и в тот же момент где-то за спиной громко щёлкнула плита — Вика убавила огонь.
За порогом стоял молодой человек в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Его осанка, галстук с аккуратной булавкой и дорогие часы на запястье выдавали в нём человека, привыкшего к деловым встречам.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Добрый день, — мужчина в костюме снял шляпу, и на его лице промелькнула тень сомнения в достижении поставленной цели. — Простите за беспокойство... Вы Владимир Алексеевич Зимин?
Я кивнул, и он выдохнул, будто сбросил груз. — Виктор Павлович Выжигов. Адвокат. — Он протянул визитку, и бумага оказалась неожиданно тяжёлой в руках.
— Я адвокат, — он достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул мне. — И являюсь исполнителем завещания Игнатенко Ивана Семёновича.
Я нахмурился.
— Простите, но человек с таким именем мне не знаком.
— Вам он, конечно, не знаком, — адвокат слегка улыбнулся, словно ожидал этой реакции. — А вот вашей бабушке, Зиминой Клавдии Семёновне, он приходился родным братом.
В голове что-то щёлкнуло. — Но бабушка рассказывала, что её брат пропал без вести в августе сорок первого года…
— Совершенно верно, — кивнул Выжигов. — Его считали пропавшим без вести и не пытались искать. А он остался жив и до последнего времени проживал в посёлке Тишино Калининградской области.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Бабушка редко говорила о войне, но когда упоминала брата, её голос дрожал.
— После своей смерти он оставил завещание, — продолжил адвокат, — где всё своё движимое и недвижимое имущество передаёт сестре, Зиминой Клавдии Семёновне. А так как вы являетесь её правопреемником…
Он сделал паузу, и я закончил за него: — …то наследство переходит ко мне.
— Именно так.
Я резко осознал, что мы до сих пор стоим в дверях. — Проходите, что же мы с вами на пороге разговариваем! Извините, не запомнил вашего имени…
— Виктор Павлович.
— Виктор Павлович, проходите, пожалуйста! — Я шагнул в сторону, пропуская его в прихожую, и крикнул на кухню: — Вика, у нас гости!
Из-за двери донёсся её голос: — Сейчас!
Через мгновение она появилась в дверном проёме, вытирая руки о фартук. Её карие глаза с любопытством скользнули по гостю.
— Виктор Павлович, может быть, кофе? — предложил я.
— Да, пожалуйста, если вас не затруднит.
— Нет, что вы! — Я повернулся к жене. — Вика, сделай нам кофе.
Пока она хлопотала на кухне, я пригласил адвоката в гостиную. Сердце бешено колотилось в груди, а в спине, прямо между лопатками, начался невыносимый зуд — будто тело реагировало на стресс.
Виктор Павлович расстегнул портфель и извлёк папку с документами.
— Итак, после оформления всех бумаг вам достаётся… — он развернул лист и начал зачитывать: — Участок земли с прудом площадью полтора гектара, кирпичный дом общей площадью двести тридцать квадратных метров, гараж и хозяйственные постройки. Мотоцикл BMW 1938 года выпуска в рабочем состоянии. Автомобиль «Хорьх-853» 1935 года, также на ходу.
Я застыл, едва веря своим ушам.
— Кроме того, — адвокат перевернул страницу, — на счету в Калининградском отделении Сбербанка — триста тысяч рублей. И в «Русском стандарте» — шестьдесят тысяч долларов США.
В этот момент Вика вошла с подносом, на котором стояли две чашки дымящегося кофе. Услышав последние слова, она едва не уронила его.
— Так что поздравляю вас, Владимир Алексеевич, — адвокат улыбнулся. — Вы теперь — состоятельный наследник.
— Спасибо, но… как-то всё равно не верится, — пробормотал я.
— Не переживайте, все документы в порядке, — он аккуратно положил папку на стол. — Владейте на здоровье.
Как только адвокат вышел, я повернулся к Вике.
— Ты слышала? Мы теперь миллионеры!
Её глаза блестели. — Володя, это же просто чудо какое-то!