Вечером, собравшись за ужином, мы не могли говорить ни о чём другом. Алёшка, узнав о мотоцикле, тут же начал уговаривать взять его с собой.
— Па, я же смогу покататься, да?
— Посмотрим, — засмеялся я, но в голове уже строились планы.
— У Алёшки скоро каникулы, — задумчиво сказала Вика, накладывая мне ещё одну котлету. — И я не отгуляла отпуск. Так что мы едем с тобой.
Я посмотрел на неё, на нашего сына, на уютную кухню, где пахло домашней едой. И понял — каким бы ни было это наследство, самое ценное у меня уже есть. Но приключение только начиналось…
2
То, что мы увидели в посёлке, превзошло все наши самые смелые ожидания. Когда такси свернуло с асфальтированной дороги на ухоженную гравийную подъездную аллею, окружённую вековыми дубами, мы с Викой переглянулись — в её глазах читалось то же восхищение, что и в моих. А когда за деревьями показался сам дом, Алёшка, прилипший к окну, ахнул: «Па, да это же настоящий замок!»
Добротный двухэтажный кирпичный особняк в стиле немецкого фахверка с тёмными деревянными балками на фоне охристых стен выглядел так, будто сошёл с открытки из довоенного Кёнигсберга. Черепичная крыша цвета спелой вишни сверкала на солнце, а резные деревянные ставни на стрельчатых окнах придавали дому сказочный вид. Вокруг дома раскинулся ухоженный парк с аккуратно подстриженными кустами самшита, образующими замысловатые лабиринты.
— Это же… Это же… — Вика не находила слов, когда мы вышли из машины. Воздух был наполнен ароматом цветущих яблонь и свежескошенной травы. Фруктовый сад, занимавший добрую половину участка, поражал своим разнообразием — стройные ряды яблонь разных сортов, груши с уже наливающимися плодами, вишни, сливы, и даже несколько кустов редкой в этих краях айвы.
Хозяйственные постройки из того же кирпича, что и дом, выглядели не просто сараями, а миниатюрными архитектурными шедеврами. Один из них, судя по табличке с выгравированной датой «1937», явно предназначался для содержания скота — внутри сохранились стойла с медными табличками имён, вероятно, когда-то принадлежавших породистым коровам или лошадям.
Но настоящий шок ждал нас в гараже. Огромное помещение, больше похожее на музей ретро-автомобилей, вмещало не только упомянутые в документах мотоцикл BMW и роскошный «Хорьх», но и несколько единиц другой техники, тщательно укрытых брезентом. Алёшка, как заворожённый, ходил между ними, осторожно прикасаясь к хромированным деталям.
Когда мы переступили порог дома, у меня перехватило дыхание. Интерьеры сохранили дух 30-х годов, но при этом выглядели удивительно современно. Паркетный пол из тёмного дуба блестел, как зеркало, а массивные дубовые двери с латунными ручками бесшумно открывались, словно их только вчера смазали. Везде царил идеальный порядок — ни пылинки, ни намёка на запустение, будто хозяин вышел всего на минуту.
Но настоящей жемчужиной дома стала каминная комната. Стены, обшитые тёмным дубом, украшали охотничьи трофеи и старинные карты Восточной Пруссии. Массивный камин из натурального камня занимал центральное место, а перед ним располагался уютный уголок с кожаными креслами и диваном, обтянутым плотной тканью цвета бордо. Над камином висел портрет сурового мужчины в военной форме — без сомнения, сам Иван Семёнович в молодости.
— Это… Это просто невероятно, — прошептала Вика, проводя рукой по резной дубовой лестнице, ведущей на второй этаж. Спальни оказались не менее впечатляющими — просторные, с высокими потолками и огромными кроватями под балдахинами. В главной спальне даже сохранился туалетный столик с полным набором серебряных принадлежностей для бритья.
Мы бродили по дому, как во сне, то и дело обмениваясь восхищёнными взглядами. Алёшка уже освоился в гараже, где с благоговением рассматривал инструменты — каждый на своём месте, каждый с табличкой на немецком и русском языках. Вика заглянула на кухню и ахнула — огромная плита с чугунными конфорками, медная посуда, висящая на крючках, и даже старинный холодильник, который, как оказалось, прекрасно работал.
— Ну, что, моя фрау Виктория, — обнял я жену за плечи, — давай обживаться.
Она растерянно огляделась: — Я даже не знаю, с чего начать…
— Зато я знаю, — рассмеялся я. — Начни с кухни и приготовь нам что-нибудь поесть. А я пока осмотрю участок.
В этот момент раздался мелодичный звонок у калитки. «Я открою!» — крикнул я, выходя на крыльцо. Но Алёшка уже опередил меня. Он стоял у кованых ворот и разговаривал с элегантной женщиной лет шестидесяти, в строгом платье и с благородной осанкой.
— Здравствуйте, могу я чем-нибудь вам помочь? — подошёл я, с любопытством разглядывая незнакомку.