Элен кивнула своим мыслям.
— Ты прав. Если выказать слабость, он сможет использовать ее против меня.
— Именно так. Теперь ты — сила, с которой придется считаться. Постарайся укротить его пыл, в конце концов, он всего лишь человек.
Отправив детей на велосипедах к Тоби, она приняла ванну и оделась, стараясь убедить себя, что макияж и ухоженный внешний вид — это просто желание показать Рамону, насколько она изменилась. Но в глубине души она знала истинную причину своей суеты, и ее бесило, что она все еще испытывает потребность произвести на него впечатление.
Она ожидала его на скамейке в саду под вишневым деревом, где обычно восседала Полли, наблюдая за своими цветочными клумбами. Как быстро оно выросло. Почти так же быстро, как и ее дети. В этот момент, почти как Рамон, Элен тоже удивилась быстротечности времени. Пребывание в Чили уже казалось далеким воспоминанием о другой жизни — жизни, окутанной покровом тени. Она слишком долго отгоняла от себя эти воспоминания, страшась ощутить ностальгию. Она сделала свой выбор и начала новую главу, навсегда закрыв страницы былого. Когда она услышала звук приближающейся машины, ее сердце учащенно забилось. Прошлое в очередной раз вернулось, чтобы снова причинить ей страдания. Она поднялась, борясь с острой потребностью закурить сигарету, и демонстративно медленно направилась к воротам.
Рамон едва узнал Элен. Она коротко подстригла волосы. Они стали светлее и гуще, а ее кожа восстановила свою прежнюю красоту, которая так очаровала его при их первой встрече. Голубые глаза сияли здоровьем, а сама она беззаботно улыбалась. Он ожидал, что она потребует его немедленного отъезда, но вместо этого она приветствовала его с любезностью старинного друга, чем застала врасплох и спутала все планы. Элен сразу заметила, что он с трудом подыскивает слова. Это укрепило ее веру в свои силы, и она пригласила его присоединиться к ней в саду и что-нибудь выпить.
— Ты превосходно выглядишь, — заметил он, когда они уселись под вишневым деревом со стаканами фруктового сока собственноручного приготовления Полли.
Элен поблагодарила его и обратила внимание на его покрытое морщинами лицо и седеющие волосы. Рамон стал напоминать стареющего льва: он все еще вселяет ужас и подчиняет себе и пока еще остается королем джунглей, но вовсе не тех, где обитает она. Его нерешительность выдавала слабость. Она мгновенно это почувствовала и ухватилась за возможность завладеть инициативой. К собственному удивлению, она его уже не боялась.
— Ты тоже неплохо выглядишь. Немного постарел, — произнесла она со злой улыбкой, — но красив, как и прежде.
— Спасибо, — кивнул он и нахмурился. — Извини, что так долго не появлялся.
— Так долго — это явное преуменьшение, — рассмеялась она, соблюдая осторожность, чтобы скрыть в своем голосе оттенок горечи. — Ты просто не предназначен для отцовства, Рамон. Но не стоить корить себя. В сущности, я должна поблагодарить тебя. Ты освободил нас из ямы, в которой мы прозябали в Чили. А здесь мы нашли свое счастье, — сообщила она, внимательно наблюдая за ним.
Мимо его внимания не ускользнуло, что она не курит и руки у нее не дрожат. Ее слова вызвали у него дискомфорт.
— Я оказался плохим отцом, — согласился он. — Но я люблю их.
— Уверена, что это так, хотя и странной любовью. Они тоже тебя любят, точнее, любят память о тебе. Но они сумели выжить и без тебя.
— Понимаю, — произнес он голосом, прозвучавшим скорее как глубокий стон. Он наклонился и положил руки на колени. — Феде не хочет, чтобы ты выходила замуж за Артура.
— Знаю, — ответила она. — Она не желает, чтобы кто бы то ни было заменил тебя.
— Она написала мне и просила, чтобы я этому помешал.
— И как ты намерен это сделать? — спросила она, и на ее губах заиграла уверенная улыбка, будто она принимала его миротворческую миссию как нечто забавное.
— Не знаю. Я приехал поговорить с тобой, и это все, — сказал он, снова откидываясь назад и пристально глядя на нее. Его стакан уже был пуст.
— Послушай. Я очень ценю Артура. Он очень добр ко мне. И он всегда со мной, Рамон, в отличие от тебя. Но я тебя не виню. Я выбрала тебя, а потом сама выбрала уход от тебя. Все очень просто. Сейчас я хочу выйти за Артура, и Феде придется с этим смириться.