— Но это еще больше деморализует, — возразил Нуньо.
— Хорошо, давайте больше не отвлекаться, — предложила Элен. — А где девочки, нам пора обсудить их вечеринку.
— Конечно, — ответила Ингрид, закуривая. — Вечеринка… Я не могу представить себе ничего более привлекательного, чем веселая гурьба молодежи, пирующая под навесом. Как романтично, тент в саду! Совсем как твоя свадьба, Элен. Жаль, что Молли слишком молода для обручения, в противном случае мы могли бы использовать это мероприятие с большей пользой.
Дата приема была назначена на субботний день в июле, примерно посередине между днем рождения Федерики в июне и днем рождения Эстер, который выпадал на август. Предполагалось организовать большой навес на лужайке с видом на озеро, Ингрид хотела, чтобы молодые люди насладились великолепием водной поверхности на закате. Когда Элен предложила оплатить половину затрат, Ингрид махнула рукой, сказав, что это пустяки.
— Это самое меньшее, что Иниго может сделать, и, кроме того, он будет платить, но не будет участвовать. — Она озорно рассмеялась.
Элен боялась даже думать, во сколько обойдется это мероприятие, поскольку у девушек было слишком много идей. Они хотели, чтобы присутствовали полторы сотни друзей, чтобы было обслуживание, дискотека, площадка для танцев и море алкоголя. Ингрид предложила фруктовый пунш, но Нуньо настаивал на том, что все должны пить вино.
— Если вы будете обращаться с ними как с детьми, они и будут вести себя как дети, — заявил он. — Дайте им вина, и они продемонстрируют вам изысканность парижских аристократов.
Элен не думала, что здесь есть хоть какое-то различие: пьяные парижские аристократы вряд ли сильно отличаются от пьяных корнуолльских школьников.
В тот вечер, когда состоялся прием, стояла типичная для Англии летняя погода. Почти весь день шел дождь, время от времени прекращаясь на короткие промежутки времени, так что Польперро то ярко освещался обилием солнечного света, то погружался в тень облаков. Федерика упаковала в чемодан необходимые ей для предстоящего мероприятия вещи, и Тоби в полдень отвез ее в Пиквистл Мэнор.
— Я не вынесу, если во время вечеринки будет идти дождь, — пожаловалась она. — Ингрид так старалась, чтобы сад стал красивым.
— Не слишком увлекайся иллюзиями, дорогая, — успокоил ее Тоби, улыбаясь. — Поверь мне, что совершенно никого не будут интересовать прелести сада, все будут заняты лицезрением друг друга.
— Все равно, когда дождит, это не слишком весело.
— Не согласен, когда вокруг хаос, то веселье становится гораздо более бурным. На твоем месте я бы наоборот рассчитывал на дождь.
Когда они подъехали к дому, сердце Федерики екнуло. У обочины пристроилась бело-зеленая машина Сэма.
Со времени свадьбы матери Федерика почти не виделась с Сэмом. Он уже давно окончил Кембридж и по совету Нуньо в течение года жил и работал в Риме, прежде чем вернуться к финансовой деятельности в Лондоне. Нуньо был возмущен, что он «потратил свой драгоценный ум» на карьеру, которую мог сделать обладатель половины его мозгов, но Сэм уверил его, что все это временное явление; он просто хотел узнать, как именно работает Сити. Федерика все это время мечтала снова увидеть здесь его авто, но теперь, когда он приехал, она запаниковала, переживая, что опять не будет знать, что сказать ему при встрече. Она хотела бы сейчас быть старше, выше, красивее и увереннее в себе.
— Тоби, Сэм приехал, — сказала она взволнованно.
— Хорошо. Наступило время и ему увидеть, как ты превратилась в прекрасную девушку, — ответил он, припарковывая машину рядом с домом.
— Я боюсь.
— Конечно, ты испугана, но это делает ситуацию еще более волнующей. Если бы ты не боялась, то не была бы собой, а ты так прелестна.
— Но ты так говоришь, потому что ты — мой дядя. — Она засмеялась.
— Но я еще и мужчина, — сказал он, коснувшись ее подбородка. — И я вполне искренне говорю, что ты прекрасна. Поэтому смело иди вперед и будь сама собой. Он даже не представляет, какое потрясение его ждет.
Федерика с благодарностью поцеловала дядю и вышла. Тоби из машины наблюдал за ней и думал о том, что она сейчас выглядит как созревающий плод на яблоне. Пока она еще зелена, но при правильном уходе превратится в действительно превосходное яблочко.
Федерика открыла дверь в то самое мгновение, когда небеса снова разверзлись, поливая землю стрелами дождя.
— Черт побери! — воскликнула Эстер, бросаясь к ней. — Хвала Господу, что ты уже здесь. Ну и погодка!