— Печально это слышать, — с непроницаемым лицом произнес профессор.
— Я его терпеть не мог, — вдруг признался Герент. — Некоторое время даже искал повод, чтобы избавиться от него окончательно. Подозреваю, у нас это было взаимно.
— Странно, — таким же ровным тоном сказал Марк, — Виктор всегда был само обаяние…
— Он мертв?
— Он мертв.
— Вы его убили?
— Нет, — ответил Марк. — Я с ним сражался и даже победил. А убил его Хавьер Герингас, приятель Карла.
— Благодарю за ответы, профессор, — Пауль соскочил на пол и направился к двери, когда его нагнал вопрос Марка:
— Слушайте, Герент, откровенность за откровенность, идет? — Пауль кивнул. — Зачем вам это? Вся эта затея с поместьем, поиски шкатулки? У вас же, простите за выражение, и так денег куры не клюют!
Герент вернулся к столу.
— Это сложно объяснить. Да вы, наверное, и не поверите. Но я отвечу вам честно, а вы уже сами решайте дальше. Шкатулка и сокровища хана Менгу — это сказка беспризорников Аркадии. Каждый из нас мечтал найти их, чтобы никогда больше не знать голода и нужды. Жить в красивом доме, носить красивую одежду и питаться одними пирожными. Вам смешно, господин профессор? Мне тоже, наверное, сейчас должно быть смешно. С нищетой я распрощался уже очень давно. А вот с глупой детской мечтой, как видите, не сумел.
— Мне не смешно, — ответил Марк. — А вы знаете, в чем секрет этой шкатулки? Что означают эти предметы в ней?
— Некоторые говорят, что там зашифровано местонахождение сокровищ, — пожал плечами Герент. — Другие — что это имеет отношение к семейной тайне хана. Ведь не зря он никогда не расставался с этой вещью и даже после смерти не отпустил ее.
— Будете искать дальше?
— Буду.
— Удачи, — без тени улыбки сказал Марк. Он вытянул ногу, несколько раз согнул и разогнул её в колене и встал с дивана. — Кажется, уже можно. Идемте, нас ждут.
* * *
— А где Юлия? — спросил Джарвис, одобрительно оглядывая батарею бутылок.
— Книги рассматривает, — ответил Ференц.
— Я тоже, пожалуй, книги посмотрю, — пробормотал Андрэ, поднимаясь из кресла. Карел округлил глаза.
— Я вижу то же, что и вы? — спросил он тихо, когда репортер отошел на некоторое расстояние от стола и вряд ли мог услышать.
— Надеюсь, — вздохнул Джарвис. Ференц покривился.
— Он тебе не нравится? — понял Карел.
— Скажем так, данная перспектива не приводит меня в восторг. Нет, — поспешно добавил он, — возможно, этот Андрэ Бенар отличный малый...
— Но не в качестве зятя? — насмешливо спросил младший брат.
Ференц демонстративно изобразил защитный знак от злых сил.
— Главное, — философски заметил Джарвис, — чтобы наша девочка отвечала ему взаимностью.
— Нет, дядя, — покачал головой Карел. — Главное — чтобы Юлия перестала заботиться только о других.
Услышь Юлия эти слова, наверняка привела бы не один аргумент в свою пользу, абсолютно логичный и совсем чуть-чуть сопряженный с нанесением легких телесных повреждений. Но, к счастью для здравия обоих братьев и дяди, она действительно увлеклась остатками библиотеки барона. Настолько, что не услышала шагов за спиной, обернувшись только когда Андрэ коснулся её плеча.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросил он. Юлия качнула головой.
— Кое-что, но читать все равно не время и не место.
Репортер накрыл её ладонь своей. Для чувств тоже было не время и не место, но интуиция подсказывала, что иной возможности может и не быть. Если они встретят утро живыми и переживут следующий день, то совсем скоро она уедет домой. И никогда больше не вернется.
— Выходите за меня замуж, — одними губами произнес он. Юлия нахмурилась, словно пытаясь понять, не причудилось ли ей, и Андрэ решительно продолжил. — Я люблю вас. И прошу вас стать моей женой.
— Нет, — ответила Юлия и убрала руку.
На мгновение ему показалось, что он ослышался. Он отчаянно надеялся, что ослышался. Но женщина отрицательно качнула головой, подкрепляя сказанное.
— Но почему? — спросил он. — Я люблю вас, и мне казалось, что и вы испытываете какие-то чувства. Я ошибся? Вы сейчас скажете, что мы можем быть только друзьями?
— Мы не сможем быть друзьями, — сказала Юлия. — Я уеду в Ольтен, вы останетесь в Вендоре. Мы больше не встретимся. И вы очень скоро все забудете.
— Вот, значит, какого вы обо мне мнения, — вздохнул Андрэ. — Помните, я все же газетчик, люблю докапываться до сути. Почему «нет»?