— Вряд ли, — улыбнулась Юлия, — скорее, напишут «портрет неизвестной». Зато табличка рядом с вашим портретом будет гласить «Андрэ Бенар, знаменитый репортер, лауреат премии…» — Гирша, кажется...
— Именно. Я мечтал о ней еще в школе, причем дело там совершенно не в деньгах. Это означает, что ты самый лучший в нашем деле.
— Вы всегда хотели быть репортером?
— С детства точно. Правда, отец хотел, чтобы я стал адвокатом. Я приехал в Аркадию из Денево, это маленький город в дне пути отсюда. Провинциал, знаете ли… Меня приютила тетушка, добрейшей души человек. Два года жизни потратил на юриспруденцию. Убейте меня, не помню ни единого закона из тех, что пришлось зубрить!
— Верю, — кивнула Юлия. — Мой брат Ференц, когда сдавал экзамен по ольтенскому и зарубежному праву, зубрил днями и ночами, сдал на отлично, а на следующий день уже жаловался, что все позабыл.
— Ну а вы, Юлия, — произнес Андрэ, останавливаясь левее и чуть позади нее и любуясь завитками волос на затылке и бирюзовой каплей в серебряной оправе, качающейся в мочке аккуратного ушка, — чем вы занимаете свое время дома?
Она посмотрела на него через плечо, улыбнулась.
— Разбираю счета, читаю, наношу визиты, пишу письма. Принимаю гостей. Хожу в театр. Проза жизни.
Они перешли в следующий зал и дальше, дальше, мимо скелетов и рисованных реконструкций, насекомых и окаменелостей.
— А ваш брат, Карел… почему он приехал в Аркадию? Потянуло к корням? — спросил Андрэ, разглядывая наколотых на булавки пестрых колониальных бабочек.
— Отчасти, — сказала Юлия. — Он бросил учебу после третьего курса в Ипсвике и решил начать всё с чистого листа. Мне так и не удалось убедить его остаться в Ранконе.
— Простите, если мои вопросы вам неприятны.
Юлия пожала плечами.
— Вовсе нет. В конце концов, мы говорим о моём брате.
— Тогда еще вопрос. — Она понимающе усмехнулась. — Почему он скрывался под чужим именем?
— Оно не чужое нам. Джарвис — девичья фамилия нашей матери. Эту фамилию носит наш дядя, Карл Джарвис.
— Стало быть, вашего брата назвали в его честь?
— Да, именно так. Вы уже мысленно набрасываете черновик будущего шедевра?
— Репортер должен думать о работе каждое мгновение. Но в вашем обществе я думаю только о вас, — улыбнулся Андрэ. — Вы не устали? — Юлия отрицательно качнула головой. — Желаете заглянуть в картинную галерею?
— Пожалуй, желаю. Ведите.
Сохранять внешнее спокойствие, поддерживать светскую беседу, улыбаться в ответ на шутки оказалось не так уж и сложно. Тем более, все слезы на несколько лет вперед она выплакала еще в первые два дня. Медальон на груди холодил и слегка покалывал кожу, а это невозможно, будь Карел и в самом деле мертв. Но Юлия пока не позволяла себе надеяться, прячась от подобных мыслей в поисках сведений по «Делу Джарвиса». Так это назвал Андрэ и, поймав её взгляд, начал отчаянно извиняться. А ей неожиданно понравилось. Может, если попробовать вообразить себя героиней книжной истории, станет легче?
Картинная галерея занимала соседнее с музеем естественной истории здание, и вход туда пролегал мимо уже знакомого скелета динозавра. Коллекция живописи была может и не особо велика, но были в ней вещи и ценные, и интересные, и просто очень красивые. Много морских пейзажей — традиционно любимая тема художников Аркадии, черпавших вдохновение в весной изменчивости моря. Семейные портреты и непременные зарисовки из жизни, картины на мифологические или религиозные сюжеты, натюрморты… В одном из залов целую стену занимала батальная панорама, а с противоположной стороны в гордом одиночестве красовалась жемчужина коллекции — великолепное изображение огромного куста цветущего чертополоха кисти Гектора Шлимана. Репортер отдельно задержался возле него, чтобы поведать спутнице забавную историю на тему живописи.
— Кажется, не слишком я вам помогла сегодня со статьёй? — искоса глянув на репортера, спросила Юлия, когда они вышли из галереи.
— Помогли, — заверил он. — Каждая деталь — драгоценна. У вас есть какие-то планы на вечер? Мы могли бы продолжить разговор о вашем брате.
— Андрэ, вы всё-таки слишком торопитесь! Увы, мне пора возвращаться.
— И мне нужно в редакцию, — вздохнул Андрэ. — Позвольте вас проводить?
— Благодарю вас, я бы хотела немного прогуляться у моря.
Помахав на прощание скелету динозавра, Юлия, замявшись на мгновение, легко, одними пальцами оперлась о предложенную руку.
Когда они расстались — Андрэ проводил её до Новой набережной и умчался в редакцию, предварительно взяв с неё честное слово встретиться снова в ближайшее время, — она вдруг поймала себя на мысли, что уже немного по нему скучает.