Отвлекшись — благо, занятое место позволяло, в отличие от несчастных, то есть, счастливцев, захваченных у подножия кафедры и вынужденных сохранять лицо, — она снова посмотрела на даму в зеленом и её молодого спутника. Тому приходилось несладко: на его лице, словно в открытой книге, можно было прочитать всё, что он думает о съезде и необходимости сопровождать супругу бургомистра. Ну что ж, без капли сочувствия подумала Юлия, каждый зарабатывает на жизнь как может.
Переводя взгляд от одной фигуры к другой и время от времени задерживаясь на каком-нибудь наряде (многие дамские платья и шляпки производили впечатление), она, наконец, заметила стоящего у противоположной стены высокого черноволосого мужчину в светлом костюме. И он, словно учуяв направленный на него новый взгляд, обернулся.
Всего на миг глаза Пауля Герента и Юлии встретились, но ей сразу захотелось отпрянуть и взять Андрэ под руку.
Репортер мгновенно оказался рядом.
— Надо же, кто почтил своим присутствием, — присвистнул он. — Неужели господина Герента волнуют кондитерские вопросы?
— Вы его тоже знаете?
— Знаю. Хотите уйти отсюда?
Юлия хотела, но всё же указала на записи в руках Андрэ.
— Вы еще не закончили свою работу.
Тот глянул на свой блокнот, захлопнул его и сунул в карман пиджака.
— Главное я уже увидел и услышал. Идёмте же, я провожу вас, потом вернусь сюда и, возможно, умру от скуки.
Она с благодарностью приняла его руку. Но уже у выхода из отеля Пауль преградил им дорогу.
— Добрый день, госпожа Малло! Господин Бенар. Мне показалось, что я заметил вас среди гостей. Рад встрече.
Андрэ сдержанно поздоровался, мысленно поздравив себя с тем, что господин Герент не предложил рукопожатия. Юлия ответила улыбкой.
— Я тоже рада, — сказала он. — Вы интересуетесь этой темой?
Сейчас Герент не пугал. Разница, поняла она, в глазах — он смотрит на нее так же, как тогда, на набережной. Просто встретились двое смутно знакомых людей, и правила приличия требуют, чтобы они обменялись несколькими ничего не значащими фразами.
— Нет, не интересуюсь, — вернул ей улыбку мужчина. — Признаться, ненавижу подобные собрания, но человек моего положения обязан присутствовать на некоторых из них. С другой стороны, если бы я знал, что встречу здесь вас… — прозвучало двусмысленно, как, без сомнения, и было задумано. А потом Пауль, как ни в чем не бывало, обратился к Андрэ: — Я читал ваши статьи в «Дне», господин Бенар. Хорошо пишете.
— Благодарю вас, я польщен, — репортер скупо улыбнулся.
— Говорят, вам удалось нечто невероятное. Вы проникли в тюрьму и взяли интервью у самого Долини, переодевшись священником…
Юлия, сама того не желая, попыталась представить своего спутника в подобном облачении. Получалось очень занимательно.
— Боюсь, здесь ваши источники вас подвели, — невозмутимо ответил молодой человек.
— Возможно. Когда ждать номер с сенсационным интервью?
— А вы интересуетесь подобными личностями? — вскинул бровь Андрэ.
— Приходится, — в тон ему ответил собеседник. — Не люблю террористов, знаете ли. Они нарушают гармонию этого города.
— Материал идет в газету с одобрения главного редактора. Как только он даст добро — вы сразу же увидите статью на первой полосе. Кстати, господин Герент, — он перешел в наступление, — а как насчет вашего интервью?
— Моего? — Туше! В голосе Пауля впервые прозвучала неуверенная нотка, и Андрэ ощутил охотничий азарт.
— Именно. Не припоминаю, когда вы последний раз давали интервью нашей газете, а ведь интерес публики к человеку вашего положения вполне естественен! Когда вы свободны?
— Молодой человек, — Пауль слегка склонил голову, — вы стараетесь произвести впечатление на вашу спутницу или на меня?
Андрэ одарил его ослепительной улыбкой.
— Я же не настаиваю на интервью прямо сейчас.
— Обещаю подумать, — похоже, репортерский напор Пауля действительно слегка впечатлил. — Но пока вынужден вас оставить. Очередная скучная обязанность. Благодарю за приятную беседу, — он снова поклонился. — Госпожа Малло, передайте мои пожелания доброго здравия вашим родственникам. Всем.
По кончикам пальцев Юлии пробежали искры, и она сжала кулак, подавляя магию.
— Непременно передам, — вежливо улыбнулась она в ответ. — Всего доброго, господин Герент.
Уже на улице репортер перевел дух: