Он снова перевернулся на спину, бездумно глядя перед собой. Привыкшие к полумраку глаза отчетливо различали в дальнем углу черенок больших вил, какую-то тачку, грубую лестницу, ведущую на второй ярус с наваленными пластами сохнущего сена.
С улицы донесся отдаленный собачий лай, но не успел репортер чертыхнуться, как псы смолкли, уступая место другим нарушителям покоя: местная молодежь явно предпочитала отсыпаться зимой. Шаги, смех, потом красивый девичий голос затянул песню, снова прервался смехом, вступили мужские голоса с веселыми частушками. Кому-то сейчас весело, вздохнул репортер, когда компания прошла мимо и вновь воцарилась тишина.
Карел всхрапнул и перекатился почти под бок, оставив на сене любимую шляпу, которую, как он рассказывал, единственную успел спасти из горящего дома. О злоключениях младшего Малло Андрэ уже знал во всех подробностях и в который уже раз подумал, что этот молодой человек обладает редкостным везением. Правда, даже оно с трудом компенсирует неисправимо авантюрную натуру…
Шаги. Мужские. Крадущиеся. Скорее всего, вор ищет, чем бы поживиться — вряд ли кто-то станет бродить кругом на цыпочках без дурных намерений.
Бенар бесшумно встал на ноги и подкрался к широкой щели, одним глазом пытаясь рассмотреть человека по ту сторону. Увы, мало что получилось — по смутной тени в нескольких шагах от себя он мог разобрать лишь, что незнакомец ростом несколько выше среднего и худощавого сложения. Затем ночной гость подошел ближе и оперся рукой о стенку, будто раздумывая, делать ли следующий шаг. Пальцы репортер сомкнулись на рукоятке револьвера. Постояв так недолго, незнакомец мотнул головой, отвернулся и отправился прочь.
Мысленно обругав себя, Андрэ вздохнул и осторожно, чтобы не потревожить скрипом спящих магов, толкнул дверь, выскальзывая наружу.
Темные кроны деревьев выделялись на фоне лилового неба, словно вырезанные из бумаги. Оглушительно трещали сверчки, над головой пронеслись две молчаливые крылатые тени, которых Андрэ сначала принял за ночных птиц, но потом понял, что это летучие мыши. Человека и след простыл; кем бы тот ни был, он прекрасно ориентировался во владениях тетушки Агаты. Скрипнула калитка в дальнем конце, и репортер устремился туда.
Он снова опоздал, успев заметить незнакомца, когда тот уже исчезал за углом соседнего домика. Преследовать его ночью резона не было — он мог затаиться где угодно. Да и по какой причине? Мало ли зачем ему понадобилось заглянуть в соседний двор. Нужны доказательства серьезнее одной интуиции.
Андрэ почти обошел дом кругом, когда заметил в саду знакомую женскую фигурку. И замер на месте.
Юлию разбудил кошмар. Какой именно, она не поняла. Память не сохранила образов. С минуту она недвижно лежала, прислушиваясь к звукам снаружи, потом выпрямилась и села на кровати. Стук сердца успокоился, но осталось неприятное ноющее ощущение.
В темноте зажглись два желтых огонька, и в полосу лунного света на полу прыгнула хозяйская полосатая кошка. Припала к полу, будто на охоте, взъерошила роскошные усы, не спуская взгляда с молодой женщины, и пошла к ней, аккуратно переступая мягкими лапками — ни дать ни взять, благородная девица, выбирающая путь после дождя. Юлия склонилась к ней, погладила по голове, вспоминая старое поверье, что кошки могут отгонять зло и страшные сны. Может, охотница поэтому прервала свои важные занятия? Кошка потерлась пушистым боком о ноги, мурлыкнув пару раз, будто успокаивая и заверяя, что уж в ее-то доме гостье ничего не грозит, и, сочтя свой долг выполненным, снова одним прыжком метнулась в сторону и исчезла из виду.
Над ухом противно зазвенел комар. Юлия, не глядя, щелкнула пальцами, и писк умолк. Сняв со стула огромную шаль, подарок хозяйки, она набросила её на плечи — ткань окутала почти до колен — и, стараясь ступать как можно тише, прошла к двери в сад.
Прислонившись к толстому стволу, она глубоко вдохнула теплый ночной воздух, подняла голову и прищурилась, словно всматриваясь вдаль. Почти на самой границе, куда достигали её силы, нашелся источник — темное, мрачное, клубящееся и полное сырой и чуждой силы место. Проклятое поместье.
К отдаче Юлия приготовилась заранее и лишь поморщилась от быстрого укола головной боли. Пожалуй, нужно колдовать чаще, подумала она. Практиковаться и привыкать, чтобы потом не падать в полуобмороке в объятия репортеров.