Глава 2
Аркадия, улица Адмирала Келера — Малый Морской проспект
Город затаился. Все было как обычно — внешне. Тот же бриз, те же лавочники, дамы в элегантных нарядах и шляпках, кавалеры с тросточками. И все же в воздухе разлита тревога, иначе галдят птицы, вода плещет в каменные берега с удвоенной силой. И только корабли невозмутимо устремляют мачты и трубы в пронзительную синеву южного неба. А в полицейские участки еще третьего дня поступил секретный приказ.
Все началось до рассвета и должно было закончиться не позднее полудня.
Мужчины в костюмах и шляпах действовали с четкостью часового механизма.
Подняться по лестнице — впереди двое стрелков, позади в двух шагах маг, за ним еще один стрелок, — дверь, коридор, комната, серая в рассветных сумерках. Короткая пауза: опознать во взъерошенном спросонья обитателе комнаты нужного человека, блокировать звуки, выстрелить.
Или так. Дверь, блокировать контрзаклятья, опознать нужного человека выстрелить. Мимоходом усыплялись собаки и любовницы.
Потом сделать отметку в списке.
Удар сразу по нескольким флангам, не позволяя противнику отреагировать, перегруппироваться, разработать ответный план.
Аркадия безмолвствовала. В полицейское управление приходили сводки с очередными именами жертв. В штаб на улице адмирала Келера отправлялись короткие магограммы.
— Тебе не кажется, Дженкинс, — сказал Пауль Герент, поворачиваясь перед зеркалом то одним боком, то другим, — что я несколько располнел?
— Нет, сударь, вы в прекрасной форме, — с достоинством ответствовал камердинер и подал горчичного цвета жилет.
— Я выбрал костюм от маэстро Готлиба, — заметил Пауль, тем не менее, принимая выбор Дженкинса. Слуга мягко, но непоколебимо качнул головой. — И на темном кровь менее заметна.
— Воздержитесь от выстрелов с близкой дистанции, — порекомендовал камердинер. — Это абсолютно не ваш цвет, если позволите.
— Зато практично.
— И морщит. — Дженкинс помог надеть пиджак, аккуратно расправил, смахнул с плеча хозяина одному ему видимые пылинки и отступил в сторону с выражением глубокого удовлетворения. — А этот крой идеально подходит для ношения оружия.
— Вы закончили прихорашиваться, ваша светлость? — Тобиас Штайн, прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. — Карета подана.
Во дворе Пауль остановился, чтобы поправить бутоньерку в петлице, и спиной ощутил взгляд Дженкинса — тот, как всегда, наблюдал за «подопечным», отправляя его и на очередной светский раут, и в бой.
Первый стрелок Аркадии, лучший боец, он, тем не менее, умел убедить без помощи оружия и напугать до смерти одним взглядом. Деньги и власть он получил благодаря воле и таланту, но этого было мало: Пауль Герент возжелал стать частью высшего света. Пусть в этом городе на многое смотрели сквозь пальцы, но он прекрасно отдавал себе отчет о том, какова пропасть между бывшим беспризорником из Приморья и уважаемыми господами. В этом был вызов судьбе и самому себе. Он оказался хорошим учеником, способным и прилежным. И результаты не заставили себя долго ждать.
Долгий путь от подростка в драных штанах, виртуозно резавшего чужие кошельки, до уважаемого горожанина, проживающего в роскошном доме — когда-то именно эта покупка стала первой «законной» сделкой одного из самых опасных бандитов Аркадии. И когда-нибудь Создатель предъявит ему счет.
Людей, несмотря ни на что, он старался беречь. На это была ставка с самого начала пути на вершину — профессионализм и преданность неизменно оказывались эффективнее количества и грубой силы. Сейчас Пауль даже мог позволить себе роскошь быть милосердным. Иногда.
…Пауль сидел в закрытом экипаже, прислонившись к светлой обивке стен и прикрыв глаза. Мысли в голове роились хаотичные.
— Черт тебя дери, Герент, — насмешливо протянул Штайн. — Мы воюем, а он спит!
— Бессонная ночь, Тоби, — отозвался Пауль, расправляя плечи.
— О, — понятливо кивнул приятель. — Надеюсь, и приятная.
— Увы, — усмехнулся Герент, — исключительно деловые вопросы. Что там? — кивнул он в сторону окна.
— Все чисто, — ответил Штайн. Он снова был в полосатом костюме — это был его любимый стиль, а жена утверждала, что вертикальные полоски придают фигуре стройность.
В этом особняке на Малом Морском проспекте Пауль Герент, по объективным причинам, не бывал ни разу, но так внимательно изучил план, что смог бы найти нужную комнату с закрытыми глазами. Дверь болталась на одной петле. Он толкнул её и вошел в дом.