Перебрасываясь скупыми словами, маги методично обследовали первый этаж на предмет взрывных устройств и ценных вещей. На пути к лестнице остывало пять трупов. Люди Герента рассредоточились по лестнице и второму этажу. Двери кабинета, куда он направлялся, были распахнуты, внутри царил беспорядок. За массивным, накрытым зеленым сукном столом сидел Лукас Леманн. Грузный, с бородой пшеничного цвет и пунцовым румянцем, намертво привязанный к креслу и с кляпом во рту, он извивался, пытаясь освободиться, и таращил глаза, как выброшенная на берег рыба.
Пауль едва заметно поморщился, глядя на него.
— Гер-рент, — завизжал Леманн, изловчившись и выплюнув кляп, — сукин сы…
Один из людей вернул кляп на место.
— Выведите его, — приказал Пауль. — Мы не на скотобойне.
Он вышел. С красивой витой лестницы отлично просматривался весь первый этаж. Противник жил с размахом, но без шика, в роскоши, но не элегантности. Охотничьи трофеи по стенам вперемешку с гобеленами, коллекция оружия неплохая, но какая-то бессистемная…
Он не видел, как во двор заехал чужой экипаж, но услышал шум и громкие голоса, доносящиеся снизу. Еще несколько мгновений спустя высокие двери распахнулись, и в дом ворвался никто иной как господин Бернард К. Бернард, бургомистр Аркадии.
— Герент! Какого дьявола! — нервно воскликнул он, размашистым шагом пересекая гостиную. Тобиас Штайн следовал за ним по пятам, что-то говоря на ходу, но бургомистр только отмахнулся, взбежал по лестнице, заметил мертвых — и разом сник.
— День добрый, господин Бернард, — с полуулыбкой произнес Пауль. — Мне искренне жаль, что вы стали свидетелем этой крайне неприятной сцены. Я приглашаю вас поехать ко мне, где я всё вам объясню.
В этот момент Леманн, умудрившийся сорвать веревку, со звериным рыком раскидал двоих мужчин, вылетел из кабинета и бросился на Пауля. Тот отпрянул, одновременно доставая револьвер. И когда бывший хозяин дома, развернулся, натужно дыша, как раненый зверь, и содрал со стены охотничье ружье, Пауль выстрелил.
— Герент?! — едва ли не простонал бургомистр.
— Идёмте же, — Пауль увлек Бернарда К. Бернарда к лестнице.
Бургомистр следовал за ним, поминутно оглядываясь.
— Я в своей карете, — несколько обиженно отверг он уже во дворе приглашение занять место в экипаже.
С Паулем сел Штайн, и некоторое время они ехали молча.
— Как этот шут гороховый оказался у Леманна? — нарушил тишину Пауль. — Почему ты его не остановил?
— Каким образом? Может, надо было его пристрелить? Не то чтобы я был против избавить город от этой бездарности, но ты же не приказывал, — мрачно парировал Тобиас. — Хотя, меня больше интересует, какие делишки обтяпывал бургомистр нашего прекрасного города за твоей спиной.
— В таком случае, он весьма кстати заглянул к Леманну сегодня. Не сомневаюсь, что вскоре ты узнаешь все детали их сотрудничества.
— Безусловно, — пожал плечами друг. — Должен же кто-то заниматься делами, пока ты устраиваешь театральные выступления.
Пауль не ответил.
— Перед кем была эта демонстрация благородства? — едко продолжил Штайн. — Бернардом? Или мной? Леманну хватило одной пули, и её нужно было выпустить сразу же.
— Ты действительно не понимаешь? — спросил Герент. Он вдруг схватил Штайна за плечо и пригвоздил к стенке экипажа. — К вечеру по городу прошел бы слух, что я расстрелял безоружного, более того — связанного Леманна. Ладно, расстрелял, но ты знаешь, как это бывает, завтра скажут, что я его прирезал как свинью, а послезавтра меня обвинят, что я душу в колыбели младенцев.
Штайн тяжело задышал, дернулся, пытаясь высвободиться из железной хватки.
— Ну, — прошипел Пауль ему в лицо, — скажи, что я не прав.
— Все равно, — сипло бросил Штайн, — хоть ты и умный, а дурак.
Они смерили друг друга пронзительными взглядами и отвернулись друг от друга.
Несколько лет назад Пауль Герент впервые пригласил в гости скромного пекаря Йосси Фалька — от таких приглашений обычно отказываются только потенциальные покойники. Впрочем, от последующего за приглашением предложения Фальк все-таки отказался. И остался жив. Нет, конечно, через год, когда уважаемый аркадиец повторил предложение, пекарь его принял.
Второй раз на улицу адмирала Келера он попал уже по собственной инициативе, и в руках у него была внушительного размера папка с документами. Копиями, в основном, но встречались и подлинники. Все сведения в этих бумагах касались Второй династии, барона Майера-Троффе и пресловутой шкатулки с секретом.
Теперь настал третий раз. По всем законам, магическим и житейским, этот визит должен был стать последним.